?

Log in

No account? Create an account
…В один воистину прекрасный день человек открывает для себя чудо русского деревянного зодчества. Для кого-то знакомство с национальным архитектурным достоянием начинается с несравненного Кижского Музея-заповедника, либо с  распространённых нынче ”оазисов деревянного зодчества а-ля русская деревня” - наподобие роскошных Витославлиц под Новгородом или романтичной Костромской слободы возле Ипатьевского монастыря, в древней чудесной Костроме. А для кого-то этим чудом, этим самым первым шагом на бесконечном пути познания прекрасного, станет одинокая древняя церковь, покосившаяся часовенка или простая изба, с поросшими мхом стенами, в покинутой русской провинции…
DSCN3531-2.jpg
Знакомьтесь: окраина Ленинградской области, бывший Олонецкий уезд, в 15 км от границы с Карелией. Пустынная нынче деревня Согиницы в 28 км от райцентра Подпорожье – пара десятков запертых на замки домов на паре гектаров земли, с официальным населением - в три человека. А посреди безлюдной деревни – три дивных деревянных богатыря – шатровые Никольская церковь (1696 г) с колокольней и клетская Ильинская церковь (1864 г). К счастью, трехсотлетние архитектурные памятники Прионежской школы зодчества не останутся здесь стоять в полном одиночестве, без охраны и присмотра, предоставленные лишь самим себе - миссию постоянного присутствующего рядом ангела-хранителя архитектурного ансамбля осуществляет алтарник Николай, за что ему низкий человеческий поклон.
DSCN3541-1.jpg   
Северо-восточная часть Ленинградской области (где и находится Подпорожский район) расположена в местности, называемой Межозёрьем: еще чуть на восток - и вот оно, Онежское озеро (на след. фото)...
Онега.jpg
...а на запад - тут вас продувает насквозь вечными своими ветрами беспокойное Ладожское озеро, крупнейшее по площади в Европе (на след.фото).
Ладога.jpg
Из Онежского (оно на возвышенности) в Ладожское озеро (в низине) перетекает река Свирь (на след. фото) ...
Свирь.jpg
...– благодаря которой обширный этот район в 224 км шириной (соразмерно длине Свири) носит поэтичное название Присвирье. Это - наша местная Карелия. С такой же природой, ...
озеро.jpg
... озерами ...
Гимрека.jpg
...и деревянной дивной архитектурой…И труднодоступностью  (так, ерунда, всего каких-то 300+  км от Питера), а посему – безлюдностью, тишиной и драгоценной возможностью побыть наедине с самим собой. Приезжайте. Не пожалеете. Не всё же нам одним местных комаров кормитьJ .
DSCN3515-2.jpg
Журчит и искрится на солнышке речка Важинка, у Согиниц мелкая, по колено - торопится до Свири донести прозрачные свои воды с отраженными в них синими небесами и опрокинутой лесной чащей.
DSCN3546-2.jpg
Лесная стена на противоположном берегу серьезная и всамделишная – сюда приезжают охотиться в сезон, благо еще не весь строевой и корабельный лес извели на корню совместные лесозаготовительные предприятия.
DSCN3551-1.jpg
Собственно, для лесовозов и пройдена грейдером дорога, по которой в эти края едут немногочисленные дачники, да такие вот как мы маньяки ценители старинной архитектуры.
DSCN3543-2.jpg
Никакими туристами здесь и не пахнет – и слава Богу. Чужим здесь делать нечего – а свои доберутся, коли действительно свои.
Местная тишина и безлюдность весьма располагают к размышлениям, и есть время и возможность сосредоточиться на ощущениях, ибо пусто вокруг и не мешает шумная толпа. В тех же Кижах и новомодных ”русских слободах” со свезенными окрест церквями, мельницами да хоромами,  хоть и зашкаливает плотность памятников на единицу площади, и неплохих кадров нащелкать можно немало - да чересчур оживленно, атмосфера муравейника, суета, пестрота и коммерция. Не то, словом.
DSCN3510-1.jpg
Итак, наша Никольская церковь в Согиницах, построенная вместе с колокольней в 1696 году – типичный представитель архитектуры Прионежского региона, ей присущи все признаки, характерные для шатровых храмов этого типа. Основной сруб – нижний восьмерик (восьмигранник в плане), в половину всей высоты здания, срублен ”в обло” (концы бревен выпущены наружу), поверх него поставлен другой восьмерик значительно меньшей высоты, завершающийся повалом (расширением сруба у основания шатра).
DSCN3521-1.jpg
На границе двух восьмериков – фронтонный пояс, состоящий из попарно расположенных на каждой из восьми граней треугольников-фронтонов с двускатными покрытиями, общим числом 16, выполняющих функцию водосбросов – в местах их нижних стыков установлены водометы. Этот фронтонный пояс – характерный элемент, ну просто ни дать ни взять визитная карточка Прионежского деревянного зодчества, на шатровых храмах присутствует  повсеместно.
DSCN3498-1.jpg
Есть версия, что, появившись в деревянном обличье задолго до начала строительства каменных храмов, фронтонный пояс стал прообразом будущих рядов кокошников с закомарами.
DSCN3520-1.jpg
В нижней части восьмерика устроены косящатые окна (проемы прорублены в нескольких рядах бревен, чьи торцы затем прикрыты косяками).
Восьмигранный шатер увенчан барабаном с покрытой лемехом главкой – заметим попутно, что креста на главе церкви нет (в ходе ремонта 1974-1976 годов была нарушена технология установки)  – зато он присутствует на главке колокольни, и также деревянный. Чтобы вернуть крест на место, необходимо либо строительные леса по-новой возводить, либо с авиацией договариваться, и то, и другое хлопотно и затратно – вопрос повис в воздухе. Кроме того, на церковной главе заметны утраты лемехового покрытия – по большому счету, и свежая реставрация бы не помешала, но это ж целое дело …Отрадно, что на сегодняшний день уже ведется разработка проекта комплексной реставрации архитектурного ансамбля - о чём в письме сообщил помощник протоиерея Петра Мухина (настоятеля храмов в Согиницах), уважаемый Константин, за что ему огромное спасибо! Хочется верить, что планы не останутся лишь на бумаге, долгожданная реставрация будет выполнена профессионально, добросовестно и в срок, а результат превзойдет все ожидания))
DSCN3503-1.jpg
С востока и запада к восьмерику храма примыкают два прируба – алтарь и трапезная с крыльцом, служащим одновременно входом как в церковь, так и в колокольню. Кровлю крыльца поддерживают резные столбы.  Алтарь-трехстенок с такими же косящатыми оконцами чуть меньших размеров, с двускатной тесовой кровлей – свесы тесин обработаны в форме пик, а торцы подкровельных бревен-слег прикрыты резными причелинами. Тот же тип кровли у трапезной и козырька над крыльцом.
DSCN3511-2.jpg
Резной декор причелин (на фото) повторяет резьбу фронтонного пояса. На стыке причелин – узорное полотенце. Всё на своих местах, соответственно традиции. Всё обновлено в 1970-х годах -  старая кровля алтаря и трапезной к тому времени разрушилась.
Восьмерик с прирубами сейчас стоит на бутобетонном фундаменте, появившемся здесь в 1976 году  – полутораметровом слое камней-булыжников, собранных по окрестным берегам речки Важинки, скрепленных меж собой цементным раствором. Фундамент вполне надежен, чего, увы, нельзя сказать о деревянных конструкциях :
DSCN3522-1.jpg
...  – кое-где видны подгнившие бревна венцов, растрескавшиеся полицы с прорехами в зубчатых краях (полица - нижняя часть шатра, его пологая оторочка, служащая для отвода дождевой воды, льющейся с кровли, подальше от стен расположенного ниже сруба), обвалившийся с глав лемех.
DSCN3505-2.jpg
Обшитая тесом колокольня в архитектурно-планировочном смысле представляет собой пару поставленных на очень низкий массивный четверик шестигранников (довольно редкая для деревянного зодчества конструкция) разной высоты, разделенных карнизом - водоотводом, опирающимся на широкий повал нижнего шестерика. Ярус звона увенчан шатром, до 1920-х годов поддерживаемым двенадцатью резными столбиками – сейчас их, увы, реконструировать не стали, видимо, образцов раздобыть не смогли. Колокольня метров на пять ниже церкви, и эти два шатровых профиля образуют незабываемую живописную группу.
Третий полноправный участник архитектурного ансамбля Согиниц – несчастная Ильинская церковь, поставленная в 1864 году (на след.фото).
DSCN3511-1.jpg
Несчастная, потому что согласно действующим на тот момент правилам, любая деревянная постройка должна была имитировать каменное здание – никаких тесовых кровель ”по потокам”, никакого фактурного живописного сруба, резных столбов крылец, наличников и причелин. Довольно безликое покосившееся здание с гладкими дощатыми стенами, крытое проржавленным железом. Обе церкви – действующие, ежедневые богослужения проводятся командированными священниками Смольного собора и храмов Красногвардейского благочиния Санкт-Петербургской епархии, к коему приписаны церкви в Согиницах. На службы в это веками намоленное место, к древним храмам съезжаются жители Подпорожья и окрестных деревень.
Еще одно местное чудо деревянной архитектуры обнаружилось в полусотне метров от церквей (на след. фото):
DSCN3533-2.jpg
... - на единственной Никольской улице стоит покосившийся градусов на пять минимум деревянный жилой дом, скромно назвавшийся ”Титаником”. Обитаемый, судя по занавесочкам в окошках и порядку во дворе. С призывом к милосердию на борту. Помогли, не вопрос J .
DSCN3531-2.jpg
В 1974-1976 годах в Согиницах работала группа архитекторов из ленинградской “Спецпроектреставрации” – возвращала к жизни ансамбль древних храмов, пострадавший как от времени, так и от артобстрелов в годы войны (авторы проекта реставрации – Марк Коляда и Ирина Мачерет). Помогали профессионалам ребята-студенты Ленинградского инженерно-строительного института (ЛИСИ). Судя по оставшимся у них с тех времен черно-белым фото (не имею права публиковать, а воровать чужое не хотелось), деревня в ту пору была вполне живой – в одном кадре на фоне забора позируют хулиганистые мальчишки, в другом – стадо коров (голов в тридцать, не меньше) лениво разбрелось по берегу Важинки, через которую тогда еще  был переброшен живописный висячий мостик, разумеется, деревянный. И домишки – тоже сплошь деревянные избы.
DSCN3527-1.jpg
Ни коров, ни ребятни, ни мостика в августе 2017 года, спустя 41 год, в Согиницах не обнаружено. К старым избам добавилось, пожалуй, несколько летних дачных домиков да пара-тройка основательных современных особняков – видать, кто-то всё же рискнул надолго обосноваться в этих местах. Сидишь, смотришь на живую местную красоту – да и, грешным делом, позавидуешь по-хорошему обитателям особняков-то этих, в каких чудесных краях поселились! Тишина оглушительная, покой умиротворяющий, природа дивная, архитектура заповедная – лепота…
DSCN3535-2.jpg
В ходе реставрации 1970-х годов с бревенчатых стен церкви отодрали обшивку, появившуюся здесь в середине XIX века – вернув памятнику архитектуры историческое обличье. Странно только, что колокольню, в процессе реставрации которой старая обшивка также была снята, а обнаруженные под нею сгнившие венцы заменены новыми, опять обрядили в гладкий тесовый футляр. Может, чтобы мы, глядя и сравнивая, могли ярче прочувствовать разницу между колоритной фактурой бревенчатых стен церкви и заурядными ровными гранями колокольни?
милеев.jpg
Начиная с 1820-х годов, обшивали срубы древних церквей повсеместно - в приказном порядке, невзирая на историко-архитектурную ценность объекта (тогда даже понятия такого не было), особого пиетета к народному “лапотно-крестьянскому” зодчеству до второй половины XIX века не испытывали, а потому старались “облагородить и возвысить” казавшиеся неказистыми деревянные здания. Именно в таком “благолепном” виде в 1906 году Согиницкую Никольскую церковь запечатлел на своих фото Дмитрий Васильевич Милеев, побывавший в этих краях в ходе экспедиции по обследованию и обмерам памятников Русского Севера, направленной сюда “Комиссией по изучению древнерусского зодчества”. Именно он одним из первых поднял вопрос о необходимости возвращения деревянным постройкам их исторического облика. И именно в этом ключе работала и работает до сих пор отечественная реставрационная школа на объектах деревянного зодчества, благодаря специалистам которой мы имеем счастье любоваться подобной красотой – увы, уже немногочисленной, исчезающей, уходящей, и оттого еще более драгоценной.
обмер.jpg
На заключительном фото – обмер Никольской церкви в Согиницах, выполненный Александром Викторовичем Ополовниковым в 1960-х годах.
 Калязин, маленький городок на Волге, известен далеко за пределами Тверской области. О визуальном символе Калязина, знаменитой, затопленной Волгой, Никольской колокольне, наверное, слышал хоть раз в жизни каждый наш соотечественник. На снимке - та самая колокольня, сто лет тому назад, еще на высоком волжском берегу, в окружении церквей и улиц, а не речных волн:
Собор,колокольня,церковь.jpg
История крохотного городка Калязин накрепко связана с Волгой. Мощной русской реке Калязин обязан и своим появлением - и своей гибелью. Волга давала городу жизнь много веков подряд. А в начале 20 века волжская вода не по своей воле накрыла собой город, унося неторопливым течением память о зажиточном провинциально-купеческом прошлом и растирая в гальку фундаменты бывших особняков и храмов...
    Первые поселения на месте нынешнего Калязина появились примерно в 12 веке - на месте слияния рек Жабни и Волги был основан Николаевский монастырь, от которого до наших дней не сохранилось ничего. Именно на месте первого монастыря сейчас стоит затопленная колокольня. Противоположный берег Волги также обживался старцами-насельниками, но уже другого монастыря - Троицкого, первые сведения о котором от
носятся к 1434 году. XIII -XV века - время возникновения многочисленных русских обителей, которые, как правило, располагались вблизи рек. С двух монастырей - Николаевского по этому берегу и Троицкого по противоположному - и началась история Калязина. (На след. фото - Троицкий Макарьев монастырь, фото начала XX века)
ТроицкийМон2.jpg
 Своим названием город обязан вполне реальному персонажу - боярину Ивану Каляге, на землях которого и был построен Троицкий монастырь. А основателем монастыря был преподобный Макарий (происходивший из боярского рода Кожиных) - Макарий Калязинский, ставший, по сути, основателем города Калязин. Памятник преподобному Макарию установлен в 2008 году на пересечении Московской и Тверской улиц, причем (намеренно или случайно) поставлен таким образом, чтобы загородить собой панораму спуска Московской улицы к Волге и стоящую в воде колокольню.
DSCN5542-1.jpg
В начале XX века Калязин был торгово-ремесленным городом с населением около 5 тыс. чел. - здесь было налажено кузнечное, гончарное, сапожное, хлебопекарное, портновское, кружевное производство. Калязинское купечество довольно успешно вело свои дела - о чем можно было судить по количеству построенных к началу XX века каменных общественных зданий и частных особняков, коих было свыше двухсот. Собственно, со временем изменилась лишь форма - сейчас в Калязине действует машиностроительный завод, швейная и обувная фабрики, пищевое производство. Население в 2017 г - чуть больше 13 тысяч жителей.
 На нескольких уцелевших после затопления старинных улочках сохранились особняки  XIX века  - вот примерно таким выглядел город до печальных событий 1940 года. Ул. Карла Маркса (бывшая Московская улица), дальнее здание - бывшее Уездное училище, позднее - Женская гимназия, а теперь это Дом Детского творчества:
DSCN5604-1.jpg
След. фото - бывший Общественный дом – в здании, построенном в 1883 году, располагались земская управа и  жандармское управление,  а последующие годы  - городское училище. И поныне здесь размещается школа:
DSCN5606-1.jpg
Дом купцов Коровкиных, богатых землевладельцев – в наше время также отдан под школу:
дом Коровкиных.jpg
Дом купцов Ляховых – нынче в нём Калязинское педучилище:
дом Ляховых.jpg
Калязинское зажиточное купечество известно своими традициями благотворительности – на их средства строились и содержались больницы и почти все учебные заведения города, возводились и наполнялись утварью церкви, делались вклады в монастыри, собирались деньги на помощь погорельцам и бездомным. (Фото начала XX века:)

Никольская1.jpg
 Никольская улица, как и положено центральной улице города, была заполнена пешеходами, извозчиками, гружеными товаром подводами и до самой Волги была застроена каменными купеческими особняками и магазинами. Улица продолжалась вперед, к реке, более чем на 200 метров - прямиком к городской торговой площади и пристани. (Фото начала XX века: )
Торговая площадь.jpg
Торговой площади, как и всех прилежащих к ней  улиц и переулков, почти всей огромной территории старого Калязина не существует с 1940 года. Всё это ушло под воду. (Фото начала XX века: )

разлив Волги.jpg
Калязин на свою беду оказался в центре масштабного проекта строительства каскада волжских водохранилищ - и это решило его участь. Волею руководства молодого Советского государства, рвущегося любой ценой доказать миру индустриальную мощь и вселенский пафос строителей коммунизма - в 1935 году было принято решение о строительстве Угличского и Рыбинского гидроузлов, плотины которых расположены ниже по течению Волги, в результате чего 2/3 части Калязина ушли под воду.
    Г
ород изначально строился на возвышении, на крутом волжском правом берегу. Река делает здесь крутой изгиб, площадь затоплений на левом пологом берегу в несколько раз превышает ушедшие под воду правобережные территории. В самых широких местах Волга разлилась на 2-2,5 км. Сто лет назад жителям Калязина такое в самом кошмарном сне не могло привидеться...
половодье.jpg  
В 1938 году калязинцы были поставлены в известность, что через два года их дома, да что там дома - целые улицы, на которых они живут, окажутся под водой, поэтому им придется перебраться на окраину города с семьями и со всем своим домашним скарбом. Некоторые деревянные срубы была возможность разобрать - а затем собрать заново на новом месте. Каменные по кирпичу не разберешь. Их просто взрывали, кирпич шел на городские нужды, а жителей переселяли куда придется.
    На схеме затопленной территории Калязина (отмечена голубым фоном) указаны следующие ушедшие под воду объекты: 1 -
Троицкий Макарьев монастырь. 2 - Николаевский собор, колокольня и церковь Иоанна Предтечи. 3 - Торговые ряды. 4 - церковь Рождества Христова. 5 - Крестовоздвиженская кладбищенская церковь.

план.jpg
 Истинное Волжское русло в этом месте было шириной - метров 120-150 от силы. Водохранилище заполнялось постепенно - начиная с 1940 года, когда 8 декабря была спешно запущена первая очередь Угличской ГЭС (на след. фото):
Угличская ГЭС.jpg Уровень водохранилища к этому времени был на 2,5 метра ниже нынешнего, но основная территория Калязина уже оказалась под водой. Процесс затопления полностью завершился в 1943 году, когда вода достигла запланированного уровня. В итоге Волга поднялась на 17 метров.
 В зону затопления попало более 530 зданий, 120 из которых были каменными, в том числе 4 храма, и огромный старинный Троицкий монастырь на противоположной стороне Волги с церквями XVI века, ценнейший памятник средневековой православной архитектуры, построенный мастерами, создавшими храмы Борисоглебского монастыря под Ростовом Великим.
DSCN5516-1.jpg
 За колокольней виден пустынный остров, густо заросший деревьями. На этом месте до 1940 года и стоял Троицкий Макарьев монастырь, основанный в далёком 1434 году, представлявший собой обнесенный 700-метровой стеной комплекс зданий различного назначения - в их числе пять храмов, самые древние из которых были построены в 1521 и 1530 годах. Фото начала XX века:
ТроицкийМон1.jpg Обитель была одной из самых влиятельных и богатых в округе - и пользовалась уважением монархов, посему не слишком пострадала в результате выхода в 1764 указа Екатерины II о секуляризации церковных земель. Древний Троицкий собор (1521 г) (на след.фото) строила артель Григория Борисова - эти же мастера создали Борисоглебский собор одноименного монастыря под Ростовом Великим.
Троицкий собор1.jpg
Процветающий монастырь был закрыт 1 июня 1920 года, на его территории расположился дом отдыха Московского электрозавода, позднее пионерлагерь, а в конце 1920-х годов, в целях сохранения памятников архитектуры, монастырь превратили в Краеведческий Музей - точно так же, как это было и в Борисоглебе. В 1937-39 годах, когда стало понятно, что на территорию монастыря ляжет водохранилище, музейные экспонаты и некоторые фрагменты древних фресок со стен Троицкого собора перенесли в Богоявленскую церковь Калязина. А все монастырские здания взорвали, растащив кирпичи на нужды строителей коммунизма. След. фото - Троицкий собор в 1939 году, в процессе подготовки к уничтожению:
разрушение.jpg
Водохранилище не покрыло полностью остров, и об этом было известно заранее - бесценный монастырь можно было сохранить для потомков. Но властям было так удобно, используя повод, избавиться от еще одного религиозного бревна в своём глазу, что печальная участь его была решена однозначно.
DSCN5512-1.jpg
Сейчас на пустом острове заново отстроена одна из башен на прежнем фундаменте, в которой освящена часовня Преподобного Макария.

DSCN5522-1.jpg
На том месте, куда падает отражение, 80 лет назад лежал город...Кто мог тогда предположить, что привлекать приезжих в пятитысячный городок будет ушедший под воду мертвый остаток когда-то цветущего тихого Калязина? Неширокое русло Волги находилось метрах в ста внизу позади колокольни.
DSCN5528-1.jpg  
 Остатки поперечных улиц безжизненно и обреченно уходят прямо в волжские волны. Идешь вроде по обычной улице, видишь реку впереди, но лишь спустившись вплотную к кромке воды понимаешь, что это не город подходит к реке. Это РЕКА УЖЕ ДАВНО И РОВНО ТЕЧЕТ НАД ГОРОДОМ. Старинная мощеная мостовая, основательная и до сих пор удивительно крепкая и ровная, камушек к камушку, для ходьбы ведь её и выкладывали старательно, для ног и телег, копыт, лап, сапог и лаптей - спускается к реке и под водой продолжается дальше, до сих пор так и ведет, уходя вдаль на двести метров под воду, к полузатопленной колокольне - той самой, которая стоит посреди Калязинского водохранилища...
DSCN5505-1.jpg
 И волжская галька - перемолотые кирпичи и фундаменты взорванных перед затоплением старинных домов...

DSCN5525-1.jpg
Последний забор у старинного белого каменного трехэтажного купеческого особняка (первый номер по бывшей Московской улице, нынче улица носит имя Карла Маркса). Забор последний - потому что он крайний. Обычно забор ставят МЕЖДУ домами. В Калязине нет слова "обычно". Здесь, словно на краю Вселенной, справа есть дом, потом стоит, как и полагается, забор (в ворота которого, судя по колее, много лет въезжают машины), а вот слева...слева почти в двух шагах шелестит Волга. Здесь обрывается живой Калязин и начинается мертвый, выселенный, разобранный, взорванный и утопленный в водах гигантского индустриального водохранилища. След. фото - береговая линия Калязина, высокий правый берег Волги, фото начала XX века:
Береговая линия1.jpg
На следующем фото - самая кромка Московской улицы. Сравнивая с дореволюционными фотоснимками видно, что здесь многое осталось как встарь. Если не обращать внимания на современный косметический ремонт фасадов, высаженные деревца, сувенирные развалы и кое-где припаркованные автомобили, можно вполне понять и представить, как выглядел старый Калязин ДО. Белое здание слева - бывший дом семьи землевладельцев и промышленников Семеновых (ныне - Центральная районная библиотека).
DSCN5537-1.jpg
 На месте города и Монастырских слобод (над тем, что когда-то было городом) - два с лишним километра серо-зеленой воды...Вздымающаяся из воды колокольня обозначает место Старого Центра Калязина, бывшую Торговую площадь. Колокольня с двумя рядом стоящими храмами находилась непосредственно на вымощенной булыжником волжской набережной. Фото начала XX века:
Набережная1.jpg
К востоку от колокольни стоял старинный Николаевский собор (1694 г - традиционное пятиглавие на массивном четверике), а к югу - храм Иоанна Предтечи, выстроенный в формах классицизма в 1792 году. Оба храма были взорваны при подготовке ложа будущего водохранилища, а вот колокольню взорвать не успели, или взрывчатки не хватило (а может, пожалели - хотя навряд ли) - в итоге превратив её в высокохудожественный навигационный волжский знак. Фото начала XX века:
торг,собор,колокольня.jpg
Колокольню в 1800 году выстроили местные умельцы-крестьяне из села Никитское (в 6 км от Калязина), на средства помещика В. Ф. Ушакова, предположительно, по проекту своего знаменитого земляка С.И.Чевакинского, тоже уроженца Тверской губернии. Мастера строили настолько надежно и качественно, что при условии возникновения трещин или каких-либо иных разрушений обещали перестроить всё за свой счет. И вот уже 200 лет прошло, из которых 40 лет здание погружено в воду и каждую весну обтесывается ледоходом, а всё еще целехонько, подтверждая добросовестность русских строителей.
DSCN5563-1.jpg
Острый шпиль, семиконечный крест в небеса, стройный силуэт, изящное архитектурное убранство, патина времени, пара сохранившихся колоколов на брусьях - 70 метров красоты невероятной и жутковатой романтики. Завораживающее зрелище творения одних рук человеческих, усилиями других рук противоестественно оказавшееся в воде. Мистическим ореолом окутан несчастный Калязин – вот уже и легенды складывает о нём народная молва – с одной из них познакомимся чуть позднее.

DSCN5549-1.jpg
Справа - дом купца Охлобыстина, построенный в конце 19 века. Крайний сохранившийся каменный дом на Никольской улице. Дальше уже - вода. До затопления здесь располагались еще три улицы старого Калязина - вплоть до бывшего берега Волги. Нынешняя глубина водохранилища возле колокольни - метра три-пять, то есть почти все постройки на этой территории не ушли бы под воду полностью - представляете вероятную картину? А по всему берегу сейчас разбросаны и уходят по дну вглубь каменные валуны - вполне возможно, остатки старинных фундаментов.
DSCN5575-1.jpg
В центре кадра, на берегу, под ивой лежит один из них - фрагмент стены дома, когда-то стоящего на этом месте, спаянные цементным раствором кирпичи. Чуть ближе к зрителю такой же кирпичный обломок меньшего размера. Прибрежная речная отмель - кладбище домов. В путеводителе для яхтсменов и путешественников по верхней Волге есть такая информация: " В районе Калязина на участке 258,2–260,2 км за правой кромкой судового хода и на участке 268,2–272,0 км за левой кромкой находятся затопленные фундаменты зданий, ограждённые буями".
DSCN5587-1.jpg
Улица 1 Мая, д. 13. На доме - жестяная проржавленная табличка "Здесь проживает ветеран ВОВ". Значит, жил бывший солдат, которому в 1941 году исполнилось как минимум 16 лет. То есть, этот человек стал свидетелем драматических событий, случившихся в Калязине в момент его затопления. Вполне возможно, что почерневший дом - одна из дореволюционных построек, "переехавших" в разобранном виде с затопленной водохранилищем территории на высокое место.
DSCN5605-1.jpg
DSCN5586-1.jpg
Всё спокойно и тихо нынче в Калязине...
DSCN5583-1.jpg
Ленивая, цветущая водорослями, раздобревшая водою Волга, насильно перегороженная сверху и снизу плотинами поперек течения. Плотины верхневолжских ГЭС строились руками сотен тысяч политзаключенных, согнанных на великие коммунистические стройки, возведение которых контролировалось НКВД, а осуществлялось ГУЛАГом. И не дожили до наших дней переселенцы ушедших в 1940 году под воду домов, которым выдавалась компенсация в 150 рублей - и живи как хочешь, где хочешь, а ведь семьи у всех большие, дети...Отстроиться на новых местах не успели - тут война, всех мужчин угнали на фронт, кто вернулся, кто нет. Всё покрыла спокойная вода, подёрнутая мелкой рябью, все несчастья под водой, все разбитые судьбы, всё ушло - как говорится, и концы в воду. Только легкое отражение играет на поверхности, зыбкое и неосязаемое, как воспоминание...

DSCN5504-1.jpg
Сейчас калязинская колокольня стоит на намывном островке, к которому вас за 5 минут и сто рублей с ветерком доставят на катере местные жители. Даже пристань для пущего удобства приладили. До тех пор, пока островка не было, колокольня открыто стояла первым ярусом в воде, и под нижней аркой можно было запросто проплыть на лодке, а при желании и забраться на лестницу внутри колокольни. В свое время на колокольне была устроена парашютная вышка, но после смертельного несчастного случая этот аттракцион прикрыли.
   До 1940 года на колокольне было 12 колоколов, самый большой из которых весил 501 пуд. Когда в страшной спешке перед наступающим весенним паводком готовили город к затоплению, вспомнили о том, что ради приличия надо бы убрать если не все, то хотя бы самый большой из колоколов. И в ходе свержения не рассчитали траекторию движения и нагрузку - огромная масса металла проломила деревянные стропила и, пробив три яруса, рухнула в глубокий подвал...Ко всем другим заботам прибавилась еще и необходимость вытаскивать колокол из подвала, что в тех условиях не представлялось возможным. Решили отложить вопрос до лета, пока уйдет весенняя вода. А летом выяснилось, что подвал основательно залит паводком - что в свете грядущего затопления всего города вроде как вовсе избавляло товарищей от проблем. И на этом успокоились. А зря.

DSCN5568-1.jpg
 Ясное дело, руины полузатопленной части города не оставались без внимания - мародёры в поисках добычи, бывшие жители, надеющиеся спасти какое-то своё имущество, да просто любопытные дети - много кто бороздил волны нового искусственного водоёма. И один раз по весне местные мальчишки возбужденно сообщили о том, что из-под затопленной колокольни доносится гул колокола. Разумеется, им не поверили. Но поверить пришлось - поскольку несколько ночей спустя уже весь город услышал, как из-под воды раздаются мерные приглушенные удары. И все последующие ночи повторялось то же самое, всё громче и настойчивей, так что в конце концов звук услышали даже в окрестных деревнях и городах. Был июнь 1941. Затопленный колокольный набат предсказал огромную беду, немецкое вторжение.
  До прихода зимы всё стихло. А затем, прямо из-подо льда, вновь послышался низкий гул - как позже выяснилось, колокол предсказал наступление Советских войск под Москвой. И еще несколько раз звонил невидимый набат - перед Сталинградской, Курской битвами, и долго не замолкал в апреле 1945, словно предчувствуя поворотную, решающую битву за Берлин.
  Отчего тревожно бил колокол 6 и 9 августа 45 года долго не могли понять - пока не пришло сообщение об американской ядерной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки. После этого случая, в целях прекращения нарастающей паники и наведения спокойствия в городе, городское руководство решило-таки принять меры против незримого колокола-предсказателя и обратилось в областной обком партии.

Городское руководство написало письмо в Тверь, мол, примите меры против неуёмного колокола, придумайте что-нибудь. Следующим летом к колокольне на водолазном боте прибыли товарищи из Экспедиции подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Два водолаза спустились в подвал, и зафиксировали язык колокола в неподвижном положении, исключив, таким образом, возможность ударов о стенки. Дело сделано, галочки в отчетах поставлены. А в октябре 48 года набат неожиданно услышали вновь - и помня все недавние события, в ужасе содрогнулись, предположив начало уж не атомной ли войны...А на следующее утро, 6 октября, пришло сообщение о сильнейшем землетрясении в Туркмении, разрушившем Ашхабад.

  Два года спустя ЭПРОН вновь пожаловал в Калязин. Под видом исторических и гидроакустических исследований были проведены обмеры и осмотры, но повторную попытку заставить замолчать старинный колокол научная экспедиция сделать не успела. Спустя три дня пятеро из 15 человек экспедиции вышли из строя по разным причинам: два водолаза заболели кессонной болезнью (хотя работы велись на глубине 10-12 метров), моторист водолазного бота получил инсульт, капитан бота свалился от пищевого отравления, а капитан баржи, на которой располагалась вся экспедиция, подхватил...тропическую лихорадку. На общее счастье, один из участников экспедиции оказался врачом, оказав своевременную помощь пострадавшим, после чего вся группа вынуждена была бесславно покинуть Калязин, оставив заколдованную колокольню в покое еще на какое-то время.

 Островок вокруг колокольни насыпали в 1980 году. До этого времени незримый подводный предсказатель продолжал периодически предупреждать калязинцев о грядущих несчастьях - больших и маленьких. В декабре 1979 года, в канун ввода советских войск на территорию Афганистана, колокол звонил особенно настойчиво и тревожно, прямо из-подо льда, возвещая о предстоящей десятилетней бессмысленной чужой войне, на которой страна потеряла 26 000 ребят. И это стало последней каплей, определившей судьбу затопленного набата, к тому же власти решили подстраховаться перед надвигающейся Олимпиадой. Земснаряд, расчищавший фарватер к началу навигации, намыл грунт к подножию колокольни. А немного погодя вокруг колокольни поднялся островок из щебня и песка, выгруженных подошедшей баржей, причем в этот раз всё обошлось без мистических происшествий. В 80 году в стране ожидался небывалый наплыв иностранцев, показать которым водные просторы величайшей реки Европы было для нас делом чести...Теперь это можно было сделать абсолютно спокойно. Колокол умолк, став единым целым со своею родной колокольней.
DSCN5570-1.jpg
Нижний ярус сейчас поднимается на высоту примерно восемь метров - на расстоянии (от меня до неё сейчас метров пятьсот) колокольня выглядит значительно скромнее своих 70 метров. Мысленно ликвидируем земляной островок и открываем голубую дверцу, которая нынче запирает вход внутрь колокольни (как обычно, самое интересное всегда под замком, и вход воспрещен). Вода повсюду вокруг нас и камень ввысь, с арочным пролетом над волнами - прямо специально для того, чтобы проплыть под ним на лодке. Жутковатое и загадочное сооружение, зримое и беспощадное напоминание о судьбе затопленного в пылу индустриального размаха Калязина. Плеск воды отражается эхом от стен, превращаясь в шелестящий речной шепот, в котором никогда не различить слов, настолько много и сразу река пытается тебе рассказать. И даже если ты не поверил в легенду, всё равно с любопытством и суеверным страхом будешь прислушиваться, не раздастся ли из-под воды колокольный рокочущий гул, потому что в таком причудливом месте возможно даже невозможное...
Церковь Успения Богородицы в Волотово – молчаливый обелиск всем погибшим в годы Великой Отечественной войны архитектурным памятникам нашей необъятной Родины. История этой удивительной церкви – с момента её появления в 1353 году до варварского разрушения фашистами в 1941, и поначалу кажущийся фантастической утопией полувековой процесс  чудесного воскрешения из небытия к 2003 – история, незавершенная и по сей день  – не оставляет равнодушным, тревожит ум и бередит чувства…  (След кадр - фото, сделанное Л. А. Мацулевичем в 1910 году:)
храм5.jpg
 Упоминание о постройке миниатюрной церкви “камена въ имя святыя Богородица Успение на Волотове в Моисееве манастыри” встречается в Новгородской Первой летописи – древнерусском литературном памятнике – и в переводе на современное летосчисление соответствует периоду с 1 марта 1352 по 1 марта 1353 года. Тот же первоисточник повествует, что летом 1363 года интерьер церкви был расписан – без малейшего намека на авторство как архитектурного проекта, так и живописи, имена зодчих и изографов не удалось установить по сей день – высказываются предположения, что живописцы имели греческие корни. (След. фото - Архангел Гавриил, копия с фрески Успенской церкви, 1930 год)
гавриил1.jpg
Нередко бывало, что при работе над фресками художники оставляли так называемую ”летопись”, с указанием своих имён (существует версия, что такой чести удостаивались лишь мастера, работающие безвозмездно). Имелась ли подобная ”летопись” в Успенской церкви – достоверно не ответит никто, ибо настенные росписи в военном лихолетьи были превращены в груду мелких обломков. (След кадр - фото, сделанное Л. А. Мацулевичем в 1910 году:)

Волотово поле1.jpg
Волотовский Успенский монастырь, для которого была построена церковь, не оставил после себя сколь-нибудь значимого следа - сведения о нём скудны, и история его существования теряется в 1760-х годах, когда по итогам Екатерининских реформ он был причислен к заштатным и вскоре упразднен, а его церкви обращены в приходские. До наших дней дошла лишь каменная церковь Успения Богородицы.
Сохранилась копия, выполненная в 1894 году Филаретом Фоминым, с ктиторской фрески Успенской церкви. Трогательный сюжет - склоненный пред престолом Богоматери архиепископ Моисей (устроитель Волотовского монастыря) преподносит Ей в дар модель изящного храма, в котором нетрудно угадать нашу церковь.
моисей.jpg
Изограф запечатлел на фреске храм, с момента постройки которого минуло лишь десять лет – и жест, с которым вот уже шесть с половиной веков даритель являет на суд Божий и человеческий своё творение, переворачивает душу...

Волотовская Успенская церковь – скромных размеров четырехстолпный, одноапсидный храм, запечатлевший в камне основные традиции древнего новгородского зодчества XIV века. Лишенные какого-либо наружного убранства стены всех четырех фасадов получили трехлопастное завершение – строгая геометрия четверика смягчалась округлыми линиями кровли. (Самый красивый тип русских храмов, на мой взгляд) На фото - реконструкция Л.Е.Красноречьева:
реконструкция.jpg
 В алтаре сохранились каменные престол, синтрон и горнее место. над западным входом имелись деревянные хоры. Западные же столбы имели округлое сечение в своей нижней части (на уровень человеческого роста), восточные – прямоугольные в плане. С западной стороны к храму была пристроена паперть, с северной стороны - притвор, над которым, предположительно, изначально располагалась звонница. (На фото - план церкви, составленный Л.Е.Красноречьевым:)
план.jpg
  В последующие века углы здания были надложены, в целях устройства четырехскатной кровли, что очень обеднило силуэт древнего храма, но при этом первоначальные архитектурные формы не были разрушены, к ним лишь была добавлена  кирпичная надстройка. Стены и своды северного притвора подверглись кардинальным переделкам во второй трети XIX века – исказившим и огрубившим их формы, и ликвидировавшим звонницу. В качестве компенсации, к западной паперти в 1857 году приставили довольно неуклюжую двухъярусную колокольню, вполне в духе того времени.
(Фото 1903 года:)
храм4.jpg
 По счастью, произведенные перестройки не нанесли вреда древней стенописи, украшавшей интерьеры церкви. Фрески, которыми в 1363 году был расписан храм, ни разу не поновлялись, и занимали площадь порядка 350 кв. м – в общей сложности как минимум две сотни фигур и многофигурных сцен на стенах и сводах, уходящих девятью регистрами ввысь. Храм имел небольшие размеры – около 9 м от пола до сводов, 15,36 м от пола до купола, ширина стен около 6,6 м, длина – около 7,2 м, глубина апсиды – 2,1 м, её ширина – 3,6 м. Фигуры нижнего, 9-го регистра, располагались на уровне вошедшего в храм прихожанина и имели наименьшую высоту – 165 см максимум (с меня ростом). (На фото - акварель интерьера церкви В. И. Яковлева, 1908 год)
волотово4.jpg
  По мере подъема вверх, изображения постепенно увеличивались – фигуры пророков в барабане купола (третий регистр) удостоились 230 см. Орнаментами были расписаны и оконные откосы, и даже старинные дубовые связи, сохранившиеся в алтаре.
   К началу XX века, в отличие от благополучного состояния сюжетной целостности росписей, сохранность красочного слоя оставляла желать лучшего – нижние регистры живописи за много лет покрылись слоем копоти, повсеместно наблюдалось меление красочного слоя и присутствие высолов и плесени на поверхности, а самое опасное, на некоторых участках произошло отслоение штукатурного грунта с фресками. Стенопись требовала грамотной расчистки, укрепления и реставрации. (След. фото - схема росписей, выполненная В. В. Сусловым:)

волотово21.jpg
Ценность архитектурного памятника была столь высока, что даже при Советской власти ему уделялось колоссальное внимание – в 1920-х годах здесь работали художники-копиисты, а десять лет спустя была создана специальная комиссия из высококлассных ученых и реставраторов, которая летом 1931 года приступила к первому после Октябрьского переворота комплексному обследованию Успенской церкви и её фресок. Уже через год были начаты первоочередные реставрационные работы, продолжавшиеся вплоть до 1941 года, в ходе которых в 1932-1936 годах были расчищены и укреплены фрески, а затем, в 1940 - начале 1941 годах, храму был возвращен исторический архитектурный облик – разобраны позднейшие надстройки и колокольня, восстановлена первоначальная фигурная кровля. (След. кадр - акварель В. В. Суслова с ктиторской фрески, с изображением Успенской церкви:)
успенский3.jpg
К маю 1941 года Успенский храм на Волотовом поле вновь стал таким, каким его задумал и создал далёкий, неведомый древний зодчий…

  Не сохранилось ни одного фото 1931-1941 годов – все новгородские музейные архивы и фототека уничтожены. Спустя полтора месяца началась война.
 .......

                                                                                                        “5 июня 2001 года, Великий Новгород.
 Министерство культуры России, Администрация Новгородской области, Комитет культуры, кино и туризма Новгородской области, с одной стороны,
 и Министерство культуры Федеративной Республики Германия, Общество международного взаимопонимания — с другой, заключили
                                                             Соглашение
"Об оказании Обществом международного взаимопонимания безвозмездной помощи (содействия) в реставрации церкви Успения на Волотовом поле и ее фрескового ансамбля".

    Подписи сторон:
         Представитель Российской Федерации – министр культуры РФ Михаил Швыдкой.
         Представитель Федеративной Республики Германия – министр по делам культуры и средств массовой информации Юлиан Нида-Рюмелин.”
  Согласно условиям документа, дарителем необходимых финансовых средств выступил немецкий  нефтегазовый концерн "Винтерсхалл АГ",  принявший на себя обязательства выплаты денежной суммы в размере 1 млн 520 тыс долларов, перечисляемых в течение девяти лет новгородским реставраторам. По словам Ю. Нида-Ромелина, ”этот жест помощи – одно из свидетельств того факта, что Германия видит свою ответственность в историческом контексте”…
Соглашение стало результатом предложенной в том же 2001 году немецкой стороной поддержки какого-либо проекта по восстановлению объекта культурного наследия России, разрушенного нацистской Германией. Спустя 56 лет после окончания Великой Отечественной войны. Дождались.
завал 0011.jpg
 Этим объектом стала Успенская церковь, что на Волотовом поле, под Великим Новгородом. Точнее, не церковь (см. кадр 1948 года). Груда строительного мусора высотой полтора метра, площадью примерно 7 на 10, законсервированная бессильными в этом случае реставраторами спустя десятилетие после Победы, в надежде на лучшие времена, похоронившая под собой миниатюрный новгородский храм, поставленный здесь в 1353 году, и расписанный фресками в 1363 – сохранившимися практически в целости вплоть до первых немецких артобстрелов в августе 1941…Лучшего примера для напоминания германским благодетелям о том, что творилось в этих краях полвека назад, и к чему приложили руку их предки, еще поискать. Нет, спасибо, конечно, но…
Абсолютно  все без исключения памятники новгородского зодчества, дошедшие до наших дней, серьезно пострадали в ходе войны – то, чем ныне мы имеем счастье любоваться, бережно и длительно восстанавливалось в послевоенные годы. Первый немецкий авианалет на Новгород случился 8 июля 1941 года – на шестнадцатый день войны, бомбардировки проводились ежедневно, вплоть до 18 августа, полтора месяца кряду, по нескольку раз в день, группами самолетов до 100 единиц одновременно – тысячелетний город-музей крушили беспощадно, методично и целенаправленно, район за районом превращая в груду развалин жилые кварталы, мосты, школы и детсады, больницы, предприятия, музеи, древние архитектурные памятники, всё без разбору. С сентября 1941 года немецкие военные части, расположившиеся в Новгороде, подвергались обстрелу советской артиллерии – до января 1944 года в городе не утихала обоюдная канонада, приведшая к тотальному разрушению всего и вся.
 19 августа 1941 года  немецкие войска заняли Новгород. То, что последовало за этим, не укладывается в нормы поведения цивилизованного человека…
 В годы оккупации из хранилищ Новгородского музея были похищены либо вовсе уничтожены ценнейшие коллекции по археологии, истории и искусству. Кое-что из транспортабельной части историко-культурного наследия работники музейных фондов успели эвакуировать заранее – мебель, изделия из драгметаллов, живопись, но большая часть навечно осталась в том осажденном городе. В картинной галерее был устроен гараж, а картинами загораживали дверные проёмы казарм. В библиотеках города до войны находилось 84000 томов – к концу оккупации не осталось ни одного – часть раритетных библиотечных архивов была грудами рассыпана по Кремлю.
   Чудом уцелевшие при артобстрелах городские каменные здания взрывались, а кирпич использовался для строительства фортификационных сооружений и ремонта дорог. С куполов церквей снималось железо, а в самих древних церквях, новгородских архитектурных жемчужинах, устраивались огневые точки, наблюдательные пункты, конюшни, казармы, офицерские клубы, бани, мастерские, разводились костры. Иконостасы уничтожались. Деревянные балки перекрытий выпиливались. Фрески исцарапывались похабными рисунками и надписями. Внутри монастырей расположились военные нацистские кладбища. (След. кадр - Архангел Михаил, фреска Успенской церкви в Волотово, фото Л. А. Мацулевича, 1910 год)

арх.михаил1.jpg
   Воспоминания очевидцев тех событий: ”Каменные здания в развалинах. Кремль, София, Никола на Дво­рище - все с зияющими пробоинами, обвалившимися углами, пробиты­ми крышами. В церкви Спаса на Ильине поперек фрески Феофана Грека нацарапано мелом: “Ewiva la division!”(”Да здравствует дивизия”) Здесь стояла испанская “Го­лубая дивизия”, церковь была превращена во вражеский наблюдательный пункт, устроенный в верхней разрушенной части храма”.    
   При отступлении фашисты старались взорвать и сжечь все уцелевшие городские здания, оставив после себя покрытую пеплом пустыню. Еще из воспоминаний: ”
Города не было. Он был не просто разрушен. Он зарос сорняками, поднявшимися выше че­ловеческого роста: немцы не разрешали тут жить, а почва пожарища плодородна. Кое-где между зарослями чертополоха и иван-чая видне­лись надписи: “Улица разминирована”. От деревянных домов остались лишь печи с нелепо торчащими трубами...
    Из 2346 довоенных жилых домов осталось более-менее пригодными для жилья, и то с частичными разрушениями, около 40. В сожженном городе из жителей остался 51 человек (от довоенного 40-тысячного населения).

   Часть новгородских предместий в годы войны оказалась непосредственно в зоне ожесточенных боёв, пострадав особенно серьезно – оказавшись под перекрестным огнем вооруженных сил обеих сторон. У церкви Спаса на Нередице с фресками 1199 года – по ней пристреливались орудия обеих армий - уже к осени 1941 года остались руины стен, 90 % стенописи погибло.
    Благовещенская церковь в Аркажах, с фресками 1189 года – превращена фашистами в ДОТ с прорубленными в стенах амбразурами, по которому била наша артиллерия.
     Церковь Спаса-на-Ковалеве, 1380 год, разрушена немецкими обстрелами. И неподалеку от него – наша Волотовская Успенская церковь, к началу войны восстановленная в формах XIV века. Внутри храма враг не хозяйничал, но в канонаду от сотрясения стен сначала отслоилась и обрушилась штукатурка, расписанная фресками, а позже рухнули и сложенные из камней стены, похоронив под собою уникальную живопись…(След. кадр - Спас Нерукотворный, фреска Успенской церкви, ч/б и цветной снимки Л. А. Мацулевича, 1910 год)

спас нерукотворный 1.jpg
  Великий Новгород был освобожден от вражеских войск 20 января 1944 года. Первые восстановительные мероприятия с привлечением немецких военнопленных начались еще в 1944 году.  А уже в ноябре 1945 года  Новгород был включен в список городов, в которых в первую очередь разворачивались реставрационные работы. Разумеется, охватить разом все пострадавшие памятники зодчества не представлялось возможным – до погибшего Волотовского храма, расположенного в пяти верстах от Новгорода, вплоть до 1955 года, что называется, ”не доходили руки”.
     На протяжении десяти послевоенных лет его руины представляли собой печальный апофеоз войны. Нанесенный ему ущерб невосполним. Храм стерт войной, разрушен в пыль. И никакими деньгами его не вернешь. Сейчас, в наши дни, на его месте – новодел, возведенный в 2003 году. Красивый, качественный, пронзительный – но патины времени в нём нет и не будет.
    А тогда, в 1955 году, Леонид Егорович Красноречьев начал работы по расчистке завалов Волотова – на первых порах казавшиеся безнадежной тратой времени и сил. Территория вокруг остатков стен была освобождена от груд строительного, растительного и бытового мусора – после чего над периметром стен возвели защитный футляр четырехметровой высоты, дабы уберечь фрагменты древних фресок, оставшихся под ним, от дальнейшего разрушительного воздействия осадков, корней растений и расхищения ”черными археологами”.

фрагменты2.jpg
Уже тогда был начат кропотливейший труд по выборке вручную из завалов  многочисленных осколков стенописей, которые бережно очищались и сохранялись в надежде на чудо. Мелкие пестрые кусочки штукатурки (на тот момент их было 3033) уложили в специально подготовленные лотки-контейнеры, с обязательным точным указанием конкретного места, в котором они были найдены, и оставили на хранение в фондах Новгородского музея, где они ждали своего часа. (След. кадр - схема росписей Успенской церкви, составленная В. В. Сусловым)
волотово3-11.jpg
За полвека до катастрофического разрушения, в государстве с другим названием, другим общественным строем, другим уровнем культуры, другой системой ценностей – на волне возрождающегося в то время интереса к истории, архитектуре и живописи древней Руси, в Волотове работал профессор Императорской Академии Художеств и член Археологической комиссии Владимир Васильевич Суслов, по настоянию которого в 1894-1895 годах была проведена фиксация ”на прозрачный коленкор” стенописей Успенской церкви. За два года  молодым и ”очень способным к этому делу” художником-графиком  Филаретом Фоминым “в высшей степени добросовестно” были выполнены 184 контурные кальки тушью и 7 копий лучших фресок в масляных красках, часть из которых опубликована в изданной Сусловым в 1911 году книге ”Церковь Успения пресвятой Богородицы в селе Волотове, близ Новгорода”. ( След. фото - слева снимок 1910 года Л. А. Мацулевича, справа - калька того же изображения Ф. Фомина, 1894 год)
федорСтудит.jpg
 Кальки с фресок стали первыми, но не единственными документально зафиксированными копиями драгоценных стенописей. В 1909-1910 годах в Волотово, участниками художественно-археологической экспедиции, организованной Петроградским университетом, осуществлялись реставрационные работы по расчистке, исследованию и (главное, внимание!) фотофиксации древних фресок. Результатом работы молодых (24-27 лет) ученых-искусствоведов – В. К. Мясоедова, Н. П. Сычева, Л. А. Мацулевича, Н. Л. Окунева – стали подробнейшие описания системы росписей, как в целом, так и описания отдельных композиций, включающие пометки о расположении, сохранности, манере живописи, текстах надписей. (След. фото слева направо - Н. Л. Окунев, Н. П. Сычев, Л. А. Мацулевич под сводами Успенской церкви, 1910 год:)
сычев,мацулевич,окунев 001.jpg
Но самое ценное – были сделаны 133 негатива на стеклянных пластинках размером 13 х 18 см, и  полтора десятка цветных снимков, изготовленных по новейшей на тот момент технологии Autochrome Lumière.
Волотовские древние росписи, привлекавшие к себе внимание как рядовых любителей-живописцев, так и профессиональных художников, к счастью, сохранились в многочисленных копиях - зарисовках, акварелях, этюдах, картинах, с разной степенью точности воспроизводящих оригинал. (След. кадр - копия Ф. Фомина с фрески Успенской церкви, 1894 год)
служба св. отцов.jpg
Все упомянутые выше визуальные первоисточники – единственное, что уцелело в годы войны от стенописей Успенской церкви на Волотовом поле, близ Новгорода. Именно на них сейчас ориентируются специалисты научно-реставрационных мастерских в казавшейся поначалу безнадежной работе по возрождению из небытия древних фресок. Руководитель работ – Тамара Ивановна Анисимова, ныне заведующая Центром реставрации руинированной монументальной живописи Антоново в Великом Новгороде.
Реставратор.jpg
  14 декабря 1992 года церковь Успения на Волотовом поле была включена в список памятников Всемирного наследия ЮHЕСКО. В том же 1992 году была создана всесторонне продуманная, научно обоснованная программа по всеобъемлющей реставрации (читай, второму рождению) памятника живописи и архитектуры, финансирование которой осуществлялось через Отдел охраны культурного наследия Министерства культуры России. В 1993 году начались непосредственные работы на законсервированном с 1955 года объекте, заключавшиеся в тщательном разборе оставшихся с послевоенного времени завалов.
фрагменты.jpg
Технология довольна проста – из завала выбирается определенный объем грунта, из которого сначала вынимаются остатки кирпичей и ракушечника, используемые впоследствии для реконструкции здания, а затем субстанция просеивается на  крупноячеистом сите. Целью ставилось нахождение и выемка разнокалиберных фрагментов штукатурки с фресками. Процесс адски трудоёмкий, но действенный. Обнаруженные фрагменты укладывались на специальные планшеты с бортиками, размерами 30 х 40 см  (общее количество планшетов за все годы работы составило 7000 штук), с указанием даты и участка, на котором была сделана находка – чтобы впоследствии облегчить взаимную компоновку разрозненных деталей. (След. кадр - слева в углу те самые планшеты, на столах - копии калек стенописи, сделанных в 1894-1985 годах Филаретом Фоминым, на которых складывается "паззл" из фрагментов фресок)
фреска3восстановление.jpg
Общее количество извлеченных из завалов фрагментов фресок – 1 750 000. Один миллион семьсот пятьдесят тысяч осколков, размеры которых около 1-2 кв. см.. Небольшая часть кусочков состыковывалась в единое изображение на месте раскопок.
фреска2восстановление.jpgфреска1восстановление.jpg
Оставшиеся фрагменты совмещались в лаборатории - поначалу вручную, а позже - с помощью специально созданной компьютерной программы, позволяющей произвести автоматический подбор пары фрагментов с максимально подходящей геометрической точностью стыковки.

состыковка.jpgфреска4восстановление.jpg
  Ушедшая в прошлое война постоянно напоминала реставраторам о себе – в процессе разбора завалов на территории храма, из земли и руин было извлечено около полутонны осколков бомб и снарядов, пробитая в двух местах советская каска, противогаз, целлулоидная куколка со впившимся в тельце острым куском смертельного железа, пластмассовые дужки очков и осколки посуды…Верующие люди бежали спасаться от бомбежек в храм, вот и несли сюда самое дорогое и необходимое. (След. кадр - фреска "Рождество", роспись Успенской церкви, фото Л. А. Мацулевича, 1910 год)
рождество.jpg
 В 2001 году, благодаря финансовой поддержке немецкого правительства (о Соглашении было сказано выше), начались работы по по реконструкции Успенского храма – авторами проекта стали Леонид Егорович Красноречьев и Нинель Николаевна Кузьмина, в 2004 году удостоенные за свой выдающийся труд Государственной премии в области литературы и искусства.
после реставр.jpg
В августе 2003 года возрожденный в исторических формах XIV века храм был торжественно открыт для доступа, после чего реставраторы приступили к монтажу на стенах и столпах кропотливо восстановленных из кусочков штукатурки фресок, в тех же местах, где они были написаны изначально – в 2008 году была установлена первая композиция. (На двух следующих снимках: верхний - копии Ф. Фомина с алтарной фрески, 1894 год. Нижний - та же восстановленная фреска, 2016 год)

алтарь.jpg
алтарь соврем.jpg  На сегодняшний день 17 живописных композиций возвращены в Волотовский Успенский храм.
арка.jpg
В работе находятся 155 из 195 изображений, до войны украшавших стены церкви.
юго-западный столп.jpg
Конечно, полностью восстановленной стенописи мы никогда не увидим – но возможность полюбоваться на архитектуру и, считавшуюся утраченной, живопись возвращенного из небытия древнего храма возрождает веру в чудо…
Бродя по улочкам старой части Ярославля и его бесконечным набережным, ...
DSCN9238-1.jpg
...рано или поздно окажешься на Стрелке – мысу, у которого встречаются реки Которосль (в некоторых первоисточниках и картах название прописано иначе – Которость или Которостль, мы это увидим) и Волга.
DSCN2267-1.jpg
В IX-X веках здесь существовало языческое “селище, рекомое Медвежий угол, “жестоцы” обитатели которого ”наноси гибель судом, шествовавшим с товары по Волге”  - грабили и ”предаваху запалению огненну” купеческие ладьи. Узнав о таком безобразии,  в один прекрасный день сюда, чтобы наказать разбойников, пожаловал ростовский князь Ярослав Владимирович “с сильною и великою ратью”, и “победи врагов на месте, и поучи людей оных, како жити и обиды не твори никому же”.
DSCN2223-1.jpg
 Разумеется, как и повсеместно на Ростовских землях, спустя некоторое время большинство иноверцев-язычников было в добровольно-принудительном порядке обращено в христианство – причем, что интересно, первым христианским храмом, мудро заложенным Ярославом Мудрым на берегу Волги, стал храм Ильи Пророка (христианского покровителя дождя, грома и молнии) – двойником которого в язычестве считается Перун-громовержец. Своего рода  примирительный символ скрещивания двух религий.
tihon_old01.jpg
Принято считать, что закладка храма случилась 2 августа 1010 года, в Ильин День – с этой даты идет отсчет возраста города Ярославля.
DSCN2230-1.jpg
 Храм в этом историческом месте на набережной стоит и поныне, неподалеку от Волжской Башни и теннисного корта – это потерявшая за годы Советский власти свой исторический облик Ильинско-Тихоновская церковь (1832), многократно перестроенная со времен князя Ярослава.
DSCN9216-1.jpg   В 200 метрах от неё – многострадальный Успенский кафедральный собор, версия 2010 – сооружение, совершенно не похожее на оригинал, снесенный в 1937 году.
45186_20150614_153358.jpg
К югу от собора – та самая Стрелка, знаменитый ярославский волжский мыс, низина которого приятно облагорожена ландшафтными дизайнерами к тысячелетнему юбилею города.
DSCN9214-1.jpg
 Пересекая взглядом раскинувшуюся просторную площадь, на противоположном берегу Которосли замечаешь живописные силуэты двух старинных церквей с колокольней, ...
DSCN9226-1.jpg
...выгодно отличающиеся первозданным кирпично-красным оттенком от выбеленных юбилейных храмов образцово-туристической части Ярославля.

 Ага. Вот это действительно интересно. Начинаем разбираться и добираться J.
Комплекс церквей Иоанна Златоуста (она ближе к зрителю), Иконы Владимирской Божией Матери (что позади) и колокольни расположен в местности, в старину относящейся к Коровницкой слободе. (След. кадр - дореволюционная открытка)
открытка1.jpg
Откуда взялось это название – внятно не ответит ни один историк-краевед, ибо не нашлось ни одного упоминания о какой-либо значительной роли коров в жизни обитателей слободы. Зато запоминается легко)
ЯрославльXXVII-1.jpg
 Население промышляло рыбной ловлей (по переписи 1717 года в Коровниках ”прописаны” почти все ”ярославские рыбные ловцы”) и занималось производством кирпича, изразцов и гончарной продукции (кирпичные и гончарные заводы были построены на берегу рядом с глиняными карьерами). Вот эта вторая специализация прославила Коровники далеко за пределами Ярославля, ибо знаменитые ярославские, сказочной красоты, изразцы родом именно из этих мест. (След. кадр - изразцы церкви Николы Мокрого, Ярославль)
НикМокрого1.jpg
Появление кирпичных заводов обусловлено чередой опустошительных пожаров, накрывших город в XVII веке, после чего было издано предписание о первоочередном строительстве именно каменных гражданских и религиозных зданий. А появление в зодчестве второй половины XVII века тенденций к украшательству, живописности деталей, повсеместному распространению жизнерадостных, ярких мотивов русского узорочья требовало многоцветного воплощения их в архитектуре – этим воплощением стали легендарные ярославские изразцы. (След. два кадра - декор Предтеченской церкви, г. Углич, Ярославская область)
P1110313-1.jpg
P1110320-1.jpg   Доподлинно неизвестно, кому первому в голову пришло прикрепить к стене расписной глиняный черепок. Но идея, пришедшая из европейских стран, быстро и широко прижилась на Руси, превратившись в непременный атрибут декора в ярославско-ростовском зодчестве допетровской поры.(След. кадр - декор Предтеченской церкви, г. Углич, Ярославская область)
P1110309-1.jpg
Пестрые, переливающиеся квадратики можно увидеть на стенах, крыльцах, столбах, наличниках, барабанах, кокошниках многих храмов, построенных в те годы. (След. кадр - крыльцо церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи в Толчкове, Ярославль)  DSCN6695-1.jpg
Митрополит Иона Сысоевич (1607-1690 гг), величайший “храмоздатель и украшатель” Ростовских и Ярославских земель, всю свою жизнь стремился к максимальному благолепию поставленных по его благословению храмов, можно сказать, ”продвигая в массы идею широкого использования изразцов”, к радости и восхищению прихожан. (След. кадр - крыльцо Введенского храма Толгского монастыря, Ярославль)
DSCN6881-1.jpg
Наибольшее распространение при оформлении фасадов получили две разновидности изразцов – монохромные зеленые муравленые и яркие полихромные эмалированные ценинные. (След. кадр - крыльцо Благовещенской церкви Борисоглебского монастыря, Ярославская обл.)
DSCN2844-1.jpg   И те, и другие составляют группу ”поливных изразцов” – т.е. глазурованных, с гладкой, блестящей поверхностью. (След. кадр - декор городской больницы г. Ростов Великий, Ярославская обл.)
DSCN1852-1.jpg
Кроме них, существуют, к примеру, терракотовые и светлоглиняные изразцы без ”поливы”, обожженная поверхность которых остаётся шероховатой.
   Муравленные изразцы покрывались стекловидной прозрачной глазурью, в состав которой входил свинец, при обжиге придававший изделиям зеленый цвет (цвет ”травы-муравы”). (След. кадр - крыльцо Благовещенской церкви Борисоглебского монастыря, Ярославская обл.)

DSCN2847-2.jpg
Название ценинных изразцов произошло от немецкого слова “Zinn” – ”олово”, окислы которого входили в состав непрозрачной цветной эмали, наносимой на поверхность изразца. (След. кадр - декор Никольской надвратной церкви Авраамиева монастыря, г. Ростов Великий, Ярославская обл.)
DSCN2102-1.jpg
Изначально на Руси изготовлялись муравленые, красно- и светло-глиняные изразцы. (След. кадр - декор крыльца Благовещенской церкви Борисоглебского монастыря, Ярославская обл.)
DSCN2849-2.jpg
Технологию производства ценинных изразцов в Россию завезли белорусские мастера-керамисты, в 1654 году приглашенные патриархом Никоном для работы в Валдайском Иверском монастыре. (След. кадр - декор городской больницы г. Ростов Великий, Ярославская обл.)
DSCN1851-1.jpg
Их навыки украли вскоре переняли москвичи, спустя четыре года наладив первое отечественное производство полихромных изразцов в мастерских Ново-Иерусалимского монастыря, а затем и в московской Гончарной слободе, после чего мода на глазурованную цветную фасадную керамику распространилась по городам и весям Руси.  (След. кадр - декор Никольской надвратной церкви Авраамиева монастыря, г. Ростов Великий, Ярославская обл.)
DSCN2105-1.jpg
(След. кадр - декор гостиницы для паломников Спасо-Яковлевского Димитриева монастыря, г. Ростов Великий, Ярославская обл.)
P1110132-1.jpg (След. кадр - декор городской больницы г. Ростов Великий, Ярославская обл.)
DSCN1850-1.jpg Гончарные заводы, на которых производились Ярославские изразцы, располагались в прибрежной части Коровницкой слободы.
План1799-1.jpg
На плане Ярославля 1799 года они помечены красным эллипсом, а зеленым треугольником отмечено местоположение церквей Иоанна Златоуста и Иконы Владимирской Богоматери, расположившихся совсем рядом с заводами.
литография1.jpg
На гравюре Алексея Ростовцева “Вид города Ярославля в 1731 году” Златоустовская церковь с колокольней помещена в красный пятиугольник. Церковь Иоанна Златоуста поставлена в качестве ”летней”, а Владимирская – ”теплая” --  использовалась для служб в холодное время года.
Храмъ1.jpg
Златоустовский храм на берегу Волги строился с 1649 по 1654 годы на средства жителей Коровницкой слободы, посадских людей Ивана и Федора Федоровича Неждановских (после смерти погребенных в южной части галереи созданного ими храма).
DSCN0539-1.jpg
В силу удаленности от кварталов городской застройки, храм стал одним из немногих, уцелевших в “великом” пожаре 10 июня 1658 года, когда выгорела практически полностью часть Ярославля, лежащая на противоположном берегу Которосли, включая 29 церквей и 3 монастыря – в том аду из Спасо-Преображенского монастыря, оказавшегося рядом с эпицентром возгорания, сюда были спешно эвакуированы мощи благоверных князей Федора, Давида и Константина.
DSCN0503-1.jpg
Не самое удачное местоположение, с точки зрения скорости и удобства досягаемости, к тому же, в районе с весьма небогатым населением, спасло древнюю церковь от перестроек, поновлений и новоделов. Стены церкви неоштукатурены, что позволяет рассмотреть древнюю кирпичную кладку. Правда, в 1887 году, в преддверии Седьмого Археологического съезда, проводимого в Ярославле, церковный староста, движимый эстетическим порывом, побелил-таки и церковь, и колокольню, “разделав её шатер синими разводами”. При последующих реставрациях это безобразие устранили.
разрез1.jpg
На продольном разрезе хорошо заметна архитектурная особенность церкви – её восточная стена стоит на алтарных сводах, на чертеже она будто висит в воздухе. Высота барабанов вместе с главами (без крестов) превышает высоту четверика. В плане четырехстолпный пятиглавый Златоустовский храм представляет собой квадрат, окруженный со всех, кроме восточной, сторон галереей.
план церкви.jpg
Согласно изначальному (скорректированному в  1680-х годах) проекту, галерея была открытой, арки её опирались на бочонкообразные столбы. К северной и южной апсидам примыкают два шатровых придела (южный – во имя св. Ольги, северный – во имя св. Иоанна Предтечи), нижние части которых имеют распространенную форму ”восьмерика на четверике”.
DSCN0499-1.jpg
В итоге все пять апсид в плане образуют своего рода полукруг.
DSCN0527-1.jpg
Три входа в храм оформлены в виде крылец, пристроенных в 1680-х годах, тогда же были заложены арки галереи, превращенные в оконные проёмы, а церковь получила роскошный изразцовый декор – став “логотипом слободы”, фирменным Коровницким брендом храмом.
DSCN0509-1.jpg
 Первоначальный проект предусматривал довольно скромное декоративное убранство – кирпичные цоколь, карниз, лопатки, плоские наличники окон фасада, гранёные полуколонки в местах сочленения апсид. В приделах – оригинальные наличники окон, оформленные кокошниками основания шатров и переходы от четверика к восьмерику.
DSCN0506-1.jpg
Относительная лаконичность декора вполне компенсировалась пышной аркадой галереи. Но широкая душа жителей слободы требовала большего, тем паче что храм-то стоял не абы где, а в самом что ни на есть центре изразцового царства. В грязь лицом ударить было нельзя. И не ударили.
В 1680-х годах, на волне всеобщего ”украшательства”, к трем сторонам церкви пристроили сказочные крылечки с остроугольными двускатными кровлями, арки с резными ”гирьками” которых опираются на восьмигранные столбы, а расписанные фресками фронтоны оторочены изразцовой каймою.
DSCN0497-1.jpg
 Аркаду галереи подкорректировали, превратив пролёты в ряд окон, при этом бережно сохранили формы первоначальных арочных полукружий и бочковидных столбов с перехватами.
DSCN0492-1.jpg
Угловые западные лопатки четверика дополнились композицией из пяти полуколонок с белокаменными капителями и нарядными изразцовыми вставками.
DSCN0513-1.jpg
А главное, на окне центральной апсиды появилось колоссальное изразцовое чудо - невиданных размеров расписной оконный наличник.
DSCN0517-1.jpg
Высота его – 8 метров, ширина – 5 метров.
DSCN0519-1.jpg
DSCN0522-1.jpg
DSCN0525-1.jpg В Ярославле подобными наличниками украшены также апсиды церкви Николы Мокрого (на следующем фото) – два храма, похоже, строились и украшались одними и теми же мастерами.
НикМокрого2.jpg
Не стоит их сравнивать, оценивать и придирчиво выбирать лучший – когда речь идет о красоте, конкуренция бессмысленна, ибо красоты много не бывает. Тем более что двум этим, внешне схожим, храмам была уготована совершенно разная судьба – храм Николы Мокрого, увы, серьезно пострадал при артобстрелах города в июле 1918 года. Коровники – на отшибе – под раздачу не попали. Но это уже немного другая история.
DSCN0511-1.jpg
 В 1732 году интерьер церкви Иоанна Златоуста был расписан местными художниками на литургические, евангельские, житийные сюжеты. Живопись поновлялась в 1863 году. Сейчас доступ внутрь закрыт, не посмотреть.
DSCN0542-1.jpg
В 1680-х годах рядом со Златоустовской церковью возвели 37-метровую колокольню, стройный восьмерик которой увенчан ажурным шатром с несколькими ярусами слуховых окошек, украшенных наличниками - в противовес глухим шатрам приделов храма. Колокольня сия так в своё время приглянулась Владимиру Васильевичу Суслову, что он поместил её рисунки, план и продольный разрез в первый выпуск своих ”Памятников древнего русского зодчества” – на 9 и 10 листы.
колокольня план-разрез1.jpg
Детали изразцовых украшений тоже попали в издание – в третий выпуск, на страницу с изображениями изразцов московских, ярославских и борисоглебских (да-да, из нашего Борисоглебска!) церквей.
DSCN0523-1.jpg
Службы в храме прекратились в 1935 году. Впоследствии он был приспособлен под склад, как говорят, соли. Не лучшее соседство для стенописи. В 1992 году Златоустовский храм передан Русской православной старообрядческой церкви, были проведены ремонтные работы. И судя по тому, что за эти 26 лет ни у кого не поднялась рука побелить древний кирпич (особенно если оценить масштабы этого варварства, предпринятого к 1000-летнему юбилею Ярославля), старообрядцы к русскому архитектурному наследию относятся с должным уважением
Питерский поезд всегда приходит на вокзал Ярославля ранним утром – для жаворонка не самая большая трагедия, городской транспорт уже ходит, и можно рассматривать в окно троллейбуса, идущего в сторону Красной площади, протирающий заспанные глаза пестрый город.
DSCN0130-1.jpg
Выйти чуть раньше, на площади Волкова заглянуть в безлюдное в эту пору кафе, проснуться окончательно над чашечкой кофе, позволив себе заодно чего-нибудь мучного и сладкого (отдыхаем, Лидушка, здесь можноJ). Отправить кому-нибудь в хмурый Питер раннее приветствие смс-кой (“с бодрым утром, работяги!”), получив в ответ завистливое ”хорошо-тебе-там-отдохнуть”. Я и сама себе сейчас завидую. Ярославль – здравствуй снова, я приехала.
DSCN9365-1.jpg
В первый раз этот город появился в моей жизни в 2006 году. В совсем другой жизни. От которой сейчас мало что осталось, и о которой вспоминать не люблю. Изменилось почти всё с той поры – декорации, действующие лица, собственное амплуа. Ярославль остался. Только отремонтировался безобразно к собственному 1000-летнему юбилею, отмечавшемуся в 2010 году–  выбелив старинные церкви на одно лицо. А тогда, при первом знакомстве, оказалось, что даже жутко холодным июльским утром (на вокзальном термометре светилось +4') Волга – опусти ладонь, теплая…И что планировка у города такая, что даже сверяясь с картой, можно запросто заблудиться.
DSCN6711-1.jpg
И что древние храмы – здесь, в отличие от Питера, они на самом деле древние, допетровские, самобытные, русские – вот с этими толстыми стенами, чудной архитектурой, диковинными деталями, да я их тут вообще впервые в жизни для себя открыла – оказалось, что вся эта старина, это очень моё. Первый звоночек) Два года спустя появился Псков. Потом Вологда, Кострома. И еще много родных городов. Но Ярославль был первым. Не окажись я здесь – даже думать о том не хочу…
А еще рядом с Ярославлем – Ростов Великий. Но это уже настолько другая история, что если в неё углубиться, то утонуть можно, мы и не будем. Упомянем лишь, что бессменный лидер общего рейтинга – именно Ростов.
DSCN9312-1.jpg
Лично для меня главный центр притяжения в Ярославле – храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в Толчкове. Чудо-чудное, диво-дивное, ни в сказке сказать, ни пером описать.
DSCN0143-1.jpg
До которого я всегда традиционно иду пешком через Толбухинский мост над Которослью – издалека неотрывно взирая на это архитектурное изумление, летом утопающее в зеленых кущах, зимою видимое насквозь до основания.
DSCN9290-1.jpg
Рядом – убивающая романтику, непременно дымящая заводская труба химзавода ”Русские краски”, на территории которого волею судеб оказался великолепнейший памятник русского зодчества. Да Бог с ней, с трубой, с заводскими цехами, виднеющимися на всех панорамных снимках  – для нас их не существует, есть вещи, на которые не стоит обращать внимания. Тем более что химзавод, по мере возможности, оказывает спонсорскую поддержку проектам, связанным с архитектурным памятником. Об этом – чуть позже.
DSCN9245-1.jpg
Смотреть на Предтеченский храм можно бесконечно. Вне зависимости от того, понимаешь ты что-нибудь в архитектуре или нет. Праздник для глаз. Бальзам на душу. Вот просто остановиться на мосту и любоваться. По мере приближения начиная различать детали, пересчитывая, сбиваясь, неисчислимые главы (их пятнадцать, большего количества нет ни у какого другого храма в стране). И вновь останавливаясь, чтобы не на ходу воспринимать эту красоту – подобно тому, как замираете вы, стоя перед художественным шедевром в музее, позабыв обо всём, поглощенные увиденным произведением Мастера, впитывая ауру, прислушиваясь к своим ощущениям, чувствуя, как наполняется сердце трепетом, а душа – восторгом. Наверное, это любовь)) В данном конкретном случае – с первого взгляда и навечно.
DSCN9323-1.jpg
Чтобы создать подобный шедевр, нужно быть воистину Божьим Мастером. Из холодного камня сложить изумительный храм, приковывающий взгляд, да что там взгляд - пронзающий сознание, ибо отныне для вас он станет мерилом прекрасного, всё увиденное дотоле отойдет на задний план, а познаваемое позднее всегда будет сверяться с этим высочайшим Эталоном Архитектуры. Русский характер, воплощенный в камне – цельный, яркий, многогранный, самобытный и самодостаточный, устремленный в небеса, распахнутый всем ветрам, жизнерадостный, свободный и прекрасный…Наша национальная гордость – иноземцам на зависть, ходят вокруг него, ахают)
DSCN6834-1.jpg
Идя по мосту, рассматриваешь только верхнюю часть храма – кровлю и барабаны с куполами, средний из которых выделяется своей изысканной формой. И макушку стоящей рядом, необычной, в пару к храму, ажурной колокольни – сей экзотический тандем, по мере приближения, всё увеличивается в размерах, меняя ракурсы.
DSCN9344-1.jpg
Спустившись с моста, мы потеряем удобную точку съемки, охватывающую комплекс целиком, зато сможем уделить внимание бесчисленным декоративным деталям, коими испещрены стены роскошного храма.
DSCN6675-1.jpg
Каменное наружное убранство выполнено с безграничной фантазией и вкусом, и опять же надолго приковывает к себе, ибо чтобы подробно изучить дивное многообразие узорочья фасадов, времени и внимания потребуется немало.
   Храм строился неторопливо, в течение шестнадцати лет, ряд за рядом выкладывался фигурный кирпич, фиксируя предварительно продуманный пышный узор, в который вплетались переливающиеся изразцы.

DSCN6816-1.jpg
Чтобы в ходе работ не испытывать дефицита строительных материалов, специально были построены два кирпичных завода – на одном изготовлялся обычный кирпич, на другом – лекальный.       Всё это требовало немалых средств – храм построен на вклады местных жителей, причем среди жертвователей были как состоятельные купцы, так и простые горожане.
DSCN9357-1.jpg
Судя по ”поступным записям”, кто-то жертвовал “свою дворовую землю с кожевенным заводом и со всем дворовым строением” да ”пол-лавки с погребом в сапожном и ветошном ряду” (имелась в виду передача организаторам строительства безусловного права распоряжаться передаваемым имуществом во благо богоугодного дела), кем-то делались денежные вклады, некоторые отдавали драгоценности – “69 зернят жемчуга” да “слиток серебра весом пять фунтов”.
DSCN6704-1.jpg
Собранных вскладчину средств хватило с лихвой на возведение на берегу Которосли двух самых красивых построек Ярославля – дивного Иоанно-Предтеченского храма и колокольни (на десятилетие позднее).
DSCN6691-1.jpg
Скажем пару слов о самой Толчковой слободе, о её обитателях и необычном названии. Исстари местные жители промышляли рыбной ловлей, причем являлись поставщиками царского Двора (в те чудесные времена ”Волга наполнена была осетрами в невероятном количестве, немало в ней белуги и севрюги” – уничтоженное каскадом волжских плотин и водохранилищ русское рыбное изобилие), из бывших “ловецких” (т.е. рыбаков) вышло немало ярославских купеческих фамилий.
DSCN6694-1.jpg
Но в зимний сезон на рыбке особо не проживешь, в ту пору работать шли на местные ”юхотные заводы”. Юфть (юхть, юхотный товар) – продукт выделки кож крупного рогатого скота, к XVII веку Ярославль становится крупнейшим в России центром кожевенного дела, его продукцию заказывали для царского Двора и Оружейной палаты. В производстве кож была занята треть населения города – а три четверти этих кожевенников жили здесь, в Толчковой слободе.
Выделка кож включала в себя несколько стадий, одной из которых было дубление, для которого необходима была заранее подготовленная особым образом кора дуба (или ивы) – её толкли в деревянных ступах до порошкообразного состояния, затем просеивали и сушили. Слобода, где большая часть жителей “по художеству своему толчевному приуготовляющих, сиречь толкущих кору, со древес собираемую, от коего толчения и назвася тако:” Толчковой. DSCN6693-1.jpg
Спрос на кожевенный товар, достигший своего максимума в XVIII веке, существенно снизился в течение следующего столетия – к 1917 году из шести кожевенных заводов в Ярославле остался один. Закономерно развивались иные отрасли промышленности, одной из которых стало лако-красочное производство, использующее, в частности, при изготовлении свинцовых белил отходы кожевенного производства (отдубину). В 1853 году, неподалеку от нашей прекрасной церкви, ярославским мещанином Андреем Федоровичем Вахрамеевым при своём доме на Предтеченской улице был открыт свинцово-белильный завод, впоследствии перешедший по наследству к его сыну.

Производство оказалось весьма успешным, к 1916 году на заводе числилось 148 рабочих, в обновленных цехах использовались современные технологии, объемы сбыта росли…История древнего Ярославля оборвалась в июле 1918 года, в дни офицерского белогвардейского противобольшевистского мятежа, после жестокого подавления которого треть исторической части города превратилась в руины, и стало абсолютно очевидно, что промышленникам и купцам в Ярославле отныне не жить. Завод Вахрамеевых национализировали в 1919 году, переименовав в “Победу рабочих” (горькая псевдо-победа на крови и горе). Нынче завод носит название «Русские краски” - именно он повсюду присутствует на фото рядом с изумительным храмом.

  Последний владелец свинцово-белильного завода, Николай Николаевич Вахрамеев, будучи неоднократно избранным церковным старостой Предтеченской церкви, жертвовал немалые средства на благотворительность. В период с 1898 по 1907 годы им было направлено на ремонт и обустройство храма, строительство и содержание сиротского приюта, церковно-приходской школы, организацию деятельности Общества трезвости при храме, в общей сложности, порядка тридцати тысяч рублей.
DSCN6718-1.jpg
Ремонтные работы в Иоанно-Предтеченской церкви, по необходимости осуществляемые под неусыпным присмотром неравнодушных прихожан, не внесли существенных изменений в его первоначальный архитектурный облик – за исключением замены в 1794 году центральной главы с луковичной на экзотически-вычурную, “в форме цветочного бутона в барочном стиле”.
DSCN6829-1.jpg
В 1903-1906 годах, с подачи Императорской археологической комиссии, была проведена масштабная реставрация церкви с привлечением лучших на тот момент специалистов. Объем работ был огромен и включал укрепление фундамента, устранение создававших угрозу обрушения трещин в кладке, устройство нового плиточного пола, починку и золочение всех пятнадцати глав, основательную расчистку  древней живописи на всей обширной площади стен. Словно предчувствуя будущую, уготованную дивному памятнику архитектуры, непростую судьбу - задел прочности придали.

Церковь Усекновения Иоанна Предтечи в плане представляет собой квадрат, опоясанный с севера, запада и юга притвором-галереей,...
DSCN6786-1.jpg
...упирающейся в  пристроенные с северо-востока и юго-востока приделы – северный во имя Казанских Чудотворцев Гурия и Варсонофия, южный во имя Трех Святителей (Григория Богослова, Иоанна Златоуста и Василия Великого).
DSCN6680-1.jpg
Основной объем и каждый из двух приделов увенчаны пятиглавиями – боковые чуть меньших пропорций. Незабываемый уникальный пятнадцатиглавый силуэт Предтеченской церкви – одно из сокровищ Ярославля и главных чудес России, его бы на весь мир тиражировать.
DSCN6684-1.jpg
Но, к примеру, Спасо-Преображенский монастырь (он же Ярославский Кремль) более “распиарен” и посещаем, к тому же круглогодично доступен, в отличие от нашей церкви, открытой для посещений лишь с мая по сентябрь (берегут драгоценную фресковую живопись).
DSCN6742-1.jpg
Все стенописные работы в Предтеченской церкви выполнены в течение года – с 5 июня 1694 года по 6 июля 1695 года, причем работы велись лишь в летние месяцы. Артель живописцев состояла из 16 человек, возглавлял её Дмитрий Григорьев, ранее принимавший участие в украшении ростовского Успенского собора, ярославского Успенского собора, Софийских соборов в Новгороде и Вологде, церквей Ростовского Кремля, Успенского собора Троице-Сергиевой Лавры.
DSCN6790-1.jpg
Старая иконопись никогда не забывала своей главной задачи: быть грамотой для безграмотных. Живопись, покрывающая стены Предтеченской церкви, написана на сюжеты Нового и Ветхого Заветов, истории Церкви, житийной литературы.
DSCN0452-1.jpg
В нижней части южной и северной стен изображены святцы на каждый день года, чуть выше к стене в прежние времена была прикреплена железная полоса с висящей на ней планкой с подвижным подсвечником для свечей, перемещая который можно было освещать то или иное, актуальное на текущий день, изображение.
DSCN6770-1.jpg
Огромное количество действующих лиц и сюжетов, «колоссальный памятник русского настенного письма”. Неземного величия прекрасные ангелы, ветхозаветные цари и пророки, святые и бесы, апокалиптические звери и апостолы, падшая грешница и Богородица, царь Федор Алексеевич и Христос, и, разумеется, весь жизненный путь Иоанна Крестителя – всё перед глазами прихожанина.
DSCN6754-1.jpg
Древние библейские персонажи замерли на стенах, вызывая массу вопросов – кто это? о чём толкует? что символизирует? каков текст первоисточника? Мы ведь ничего об этом не знаем. И никакой информационной брошюры в кассе на входе – ну разве так можно? Нет, впоследствии, конечно же, всё нашлось – но на мой взгляд, книжки с такой информацией нужно обязательно продавать здесь же, в Предтеченской церкви.
DSCN0433-1.jpg
Собственно, музеем в общепринятом смысле Предтеченская церковь стала далеко не сразу после революции – формальная передача здания в ведение Ярославского музея произошла в январе 1933 года, а вплоть до этого времени в церкви проходили службы. Что делать с древним опустевшим храмом, меньшая часть изъятого ценного имущества которого осела в запасниках музея, а бОльшая пропала с концами, придумали не сразу – не могли определиться, сдать ли в аренду рядом стоящему лако-красочному заводу «Победа рабочих” или открыть под взорами святых ликов антирелигиозную экспозицию.
DSCN6750-1.jpg
В конце концов победил пролетарский завод, на разраставшейся территории которого оказалась церковь, быстро приспособленная под склад зерна (в основном молитвенном помещении), а в галереях устроили хранилище кислот, карбида, сыпучих красителей. Не забыли и колокольню – в первом ярусе догадались устроить мастерскую с кузницей. В 1948 году ураганом сорвало северо-восточную главу церкви и часть кровли – до 1951 года фрески и уцелевшие еще к тому времени кое-где иконы беззащитно стояли под дождем и снегом, в помещении свили гнезда птицы…
DSCN0454-1.jpg
Алтарь, фрески и иконы  заросли плесенью и птичьим пометом  – реставрация их не завершена до сих пор, на фото видны пустые гнезда иконостаса. Штукатурка с живописью отслаивалась от стен пластами, приходилось с тыльной стены закреплять её марлей, просушивать и ставить на место (в 1951 году специалистами Государственного Эрмитажа были-таки начаты реставрационные работы по восстановлению живописи).
DSCN6746-1.jpg
Но бестолку спасать фрески, коли крыша не починена – были даже установлены строительные леса, но что-то не срослось и до ремонта кровли всё никак не доходили руки. Когда же в начале 1964 года недовольное проволочками руководство прикрикнуло на исполнителей – те “взяли под козырек” и по-быстрому…положили кровельное железо поверх слоя скопившегося за зиму снега. Растаяв, огромный объем воды обрушился на своды, часть древних фресок была испорчена безвозвратно…На фото в верхних частях здания видны утраты живописи.
DSCN6729-1.jpg
В общем, печальная история прекрасного храма. Великолепный снаружи, пустой внутри, со страшным слепым иконостасом, усиливающим впечатление отрешенности от внешнего мира, в резных рамах которого нет ничего, кроме воздуха.
DSCN6752-1.jpg
А еще под высокими куполами гуляет ветер, завывая и пытаясь что-то вам рассказать, и в уголке слышен какой-то скрип. Образа со стен вещают древние притчи, глядя на вас в упор.
DSCN0117-1.jpg
Впечатление от всего этого непередаваемое - сплошная загадка, недоумение, сожаление,  притягательная таинственность и дивная яркая красота того, что всё же здесь осталось…
В северо-восточной части Ростова Великого, в полукилометре от илистого озера Неро, вот уже без малого десять веков существует Богоявленский Авраамиев монастырь – один из древнейших в России и первый по времени основания из Ростовских монастырей.
DSCN5102-1.jpg
В силу удалённости от накатанного туристического маршрута, в обитель нечасто привозят посетителей, да и не каждый паломник не поленится до неё добраться. Но именно здесь расположена одна из жемчужин Ростовской архитектуры (вторая, на мой взгляд, после потрясающего Успенского собора 1515 года) – Богоявленский собор, выстроенный в далёком 1555 году. Человек, хотя бы раз увидевший этот храм, запоминает его на всю жизнь, ибо памятник древнерусского зодчества, пребывающий в ТАКОМ состоянии, позабыть невозможно…
В 1730 году в Ростове случился катастрофический пожар, в огне которого погиб обширный монастырский архив – дату первого документального упоминания о существовании монастыря мы, вероятно, так никогда и не узнаем. Достоверно лишь известно, что основатель монастыря преподобный Авраамий, принудительно крестивший местных мерян-язычников, к 1080-м годам уже поставил здесь, на месте прежнего языческого капища, первый деревянный храм. Представляете, какая здесь аура, за века общения наших предков с высшими силами, сконцентрировалась…
Панорама с запада.jpg
В 1552 году, перед военным походом на Казань, в Авраамиев монастырь прибыл Иван Грозный – заручиться поддержкой небесных покровителей, получить благословение и укрепить боевой дух. Братией монастыря в царские руки была торжественно передана главная святыня обители – жезл святителя Авраамия, по легенде чудесным образом вручённый ему самим Иоанном Богословом, с помощью которого Авраамию удалось повергнуть главного языческого идола Велеса, показав, таким образом, мощь и силу новой православной веры. Символический смысл этой легенды для Ивана Грозного стал сакральным – покорение Казанского ханства, помимо завоевательной миссии, преследовало целью ”обращения в истинную веру” татар-мусульман. Тогда перед прощанием царь дал обет – поставить каменный храм в случае успешного исхода военной операции. Казанский поход, как известно, завершился победой русской армии (и практически тотальным разрушением Казани, сопровождавшимся огромными жертвами среди осажденных защитников города, после которого появилось выражение ”сирота Казанская”). А царь вернулся в Ростов в 1553 году и сдержал слово – на пожалованные им средства в тот же год было начато строительство каменного собора, завершенное в 1555 году.
План1.jpg
Богоявленский собор Авраамиева монастыря в Ростове Великом – трехпридельный, пятиглавый, крестовокупольный, четырехстолпный, трехапсидный храм. Изначально (в южной апсиде) существовал и четвертый придел Введения во храм Богородицы, не сохранившийся до наших дней, ибо его престол спустя полтора века был перенесен в построенную при ростовском митрополите Ионе в 1650-х годах Введенскую церковь – в 20 метрах к юго-востоку от собора.
DSCN5315-1.jpg
Два придела (Иоанна Предтечи с северо-запада и Иоанна Богослова с юго-запада) симметрично расположены с западной стороны четверика, между ними – притвор (в руинированном состоянии) с пристроенным крыльцом (разобрано, отсутствует). Третий юго-восточный придел святителя Авраамия вплотную примыкает к южной апсиде, два придела по южной стороне соединялись галереей (перестроена, разрушается).
DSCN2112-1.jpg
Многопридельных храмов тех лет в России сохранилось немного – по пальцам перечесть. Самый известный из них – Покрова на Рву в Москве (он же Собор Василия Блаженного), построенный также в память о Казанской победе в 1555-1561 годах. А буквально неделю назад на страницах нашего “Архитектурного стиля” появилась заметка столетней давности из журнала ”Зодчий” о путешествии Михаила Красовского в подмосковное Дьяково к Иоанно-Предтеченскому храму, тоже датируемому 1550-ми годами. К сожалению, о такой роскошной реставрации, какой удостоились упомянутые два памятника архитектуры,  наш Богоявленский собор может только мечтать – зато у нас есть возможность увидеть, так сказать, воочию древние камни, помнящие самого Иоанна Грозного. И камней будет даже слишком много. Частично реставрационные работы в соборе, параллельно с научными исследованиями, проводились в 1960-х годах, частично в 1980-х, и хотя в результате специалисты вернули к жизни ряд исторических архитектурных форм, на общее катастрофическое состояние памятника их деятельность почти не повлияла.

Юго-восточный шатровый придел Богоявленского собора посвящен преподобному Авраамию Ростовскому, основателю древней обители, и представляет собой высокий четверик, каждая стена которого разделена лопатками на три части, увенчанные килевидными кокошниками, над которыми возвышается пониженный восьмерик, декоративное оформление граней которого повторяет профиль кокошников. В 1820-30-х годах в монастыре осуществлялись масштабные ремонтные работы, сопровождавшиеся перестройкой и поновлением всего и вся, в ходе которых в шатре были пробиты оконца-люкарны, выглядящие по меньшей мере странно на фоне архитектуры XVI века. В 1960-х годах советские реставраторы вернули шатру первоначальную форму. 
На следующем фото, сделанном в конце XIX века, вид на Богоявленский собор с запада. Запомните этот архивный кадр, снятый в конце XIX века. Пусть Богоявленский собор останется в Вашей в памяти именно таким – живым и цельным. Нелепо перестроенный и лишенный исторического облика, но зато крепко стоящий на фундаменте, не обезображенный зияющими пустотами на фасадах и обрубками стен крыльца.
Западный фасад.jpg
Слева от крыльца - северо-западный придел св. пророка Иоанна Предтечи (небесного покровителя Ивана Грозного, устроителя собора). Справа от крыльца - юго-западный придел св. апостола Иоанна Богослова (чей жезл способствовал победе русского воинства на поле брани).
Два четырехгранных западных придела изначально имели одинаковую высоту, двухъярусную структуру, три ряда кокошников  и барабаны равных пропорций в завершениях. Сходность их облика заметна и сейчас. Кардинально отличался второй ярус – в приделе Иоанна Богослова (справа)  в нём располагалась ”часозвонь” – то есть, колокольня с обустроенным в ней полноценным часовым механизмом (упоминается уже в монастырской описи 1629 года – “а на церкви колокольня, да часовня”). “Над оным приделом колокольня об одной главе… На оной колокольне десять колокол болших и малых…Поверх оных колоколов часы боевые во своё время бьют в ымеющияся на той колокольне колокола”  Циферблат располагался на южной стене второго яруса, на месте нынешнего маленького правого слухового оконца.

При ремонтных работах в 1830-х годах часовой механизм был демонтирован, а придел ”обновлен” – с надстройкой двух четвериков и восьмерика, увенчанных псевдо-шатром, совершенно исказивших исторический облик сооружения. “Обновленцы”-таки живы во все времена, и испокон веков нет на них управы.
Восточный фасад собора сохранил свой исторический вид – нетронутые узкие окна (в первом ярусе – оформленные своего рода порталами) позволяют оценить толщину стен подцерковья и понять, как выглядели все оконные проёмы четверика – часть из них была растесана в ходе ремонтов в XVII и XVIII веках.
DSCN2122-1.jpg
Собор увенчан тяжеловесным пятиглавием – нынешнюю форму главы получили после поновления 1818 года, взамен иоанновских шлемовидных. На лаконично декорированных тремя поперечными поясками барабанах сохранились древние узкие окна. Обратите внимание на пропорции и массивность конструкции – столь серьезную нагрузку могут выдерживать только надежные опоры – но именно их внутри собора нет, ибо и стены, и арки, и столпы необратимо разрушаются на протяжении последних как минимум полутора веков, чему способствовал ряд выполненных дотоле непродуманных перестроек: расширение окон, пробивка дополнительных арок в несущих стенах. 
Храм стоит на высоком подклете (монахини в нем хранят и поныне урожай яблок из монастырского сада), посему к трем входным, высоко расположенным порталам изначально вели лестницы. Западный вход в собор пролегал через притвор с пристроенным к нему парадным крыльцом с тремя всходами (не сохранились).
К южному порталу вела каменная галерея, также с крыльцом (не сохранились). В 1818 году галерея была перестроена, превратившись в крытый переход из Богоявленского собора в расположенный напротив Введенский храм (на следующем фото). Южный фасад с переходом.jpg
После закрытия монастыря в 1929 году переход был разобран на кирпичи вместе с ведущим к нему крыльцом – исключив возможность входа в собор с юга. Вот тогда-то в разы ускорился дотоле почти незаметный, но необратимый процесс постепенного ослабления конструкций четверика, несущего на себе громадное пятиглавое завершение.
DSCN5302-1.jpg
Искаженный реконструкцией южный фасад (на предыдущем фото) превратился в потихоньку разрушающуюся, кое-как заложенную стену с абы-как приспособленными то ли окнами, то ли дверями в подклет. Следующий снимок сделан в 1960-х годах, незадолго до реставрации собора – на нём перехода между храмами уже нет, но на Авраамиевском приделе еще целёхоньки слуховые окошки шатра. А вот от крыльца перед западным притвором уже руины остались.

Не забудем, что в верхних частях южной и западной стен - неосмотрительно растесанные в начале XVIII века окна, и что стены служат опорой для пятиглавия, и что распор и силу тяжести никто не отменял.
DSCN2129-1.jpg
Судя по тому, что ни на одном из архивных фото не видно никаких намеков на каменное крыльцо у северного фасада – оно изначально было деревянным. Именно этот факт спас древний северный портал, единственный дошедший до наших дней из трех первоначальных - разрушаться тут было почти нечему.

В августе 1736 года интерьер собора был впервые расписан - местными художниками, из подмонастырской Богоявленской слободы. В 1870-х годах воспринимаемые как ветхая архаика древние изображения были записаны масляными красками.
DSCN2142-1.jpg
Мы сейчас поднимемся по железной лесенке и заглянем внутрь сквозь решетчатые ворота – дальше нас не пустят, вход в законсервированный храм опасен для жизни. Лично для меня увиденное стало шоком.
DSCN4396-1.jpg
Всё пространство от пола до сводов  густо заполнено деревянными конструкциями, удерживающими от обрушения горизонтальные плоскости, и подпорками, не позволяющими стенам обвалиться. Опорные столпы снизу доверху опутаны железными скрепами, дабы не рассыпались и хоть как-то поддерживали своды. И лики, безмолвно взирающие на эту архитектурную агонию.
DSCN4381-1.jpg
Послереволюционная судьба Богоявленского собора, уже к тому времени требующего серьезного капитального ремонта, сложилась на редкость неудачно. Приспособленный под зерносклад, храм на долгие годы остался без должного присмотра. Извечные проблемы с кровлей, отсутствие средств и материалов на восстановление – фактически на полвека древний собор оказался полностью заброшен.
DSCN5281-1.jpg
Сам Авраамиев монастырь превратился в жилой квартал для рабочих расположенной неподалёку ткацкой фабрики ”Рольма” – с детским садом (а в дальнейшем, и медвытрезвителем) в Введенском соборе, сквером и спортивной площадкой на месте некрополя. В надвратном Никольском храме впоследствии разместилась воинская часть и квартиры. До собора ли было в самом деле? Атеистов растили…
Нынешнее ветхое состояние Богоявленского собора специалистами ГМЗ ”Ростовский Кремль” оценивается как предсмертное. Критическое, после которого памятники не выживают. В начале 2000-х годов стены стянули металлическими креплениями (которые сейчас уже не выдерживают нагрузки), но это не помогло – фундамент имеет серьезные деформации, а кладка в таком состоянии, что тронь – и начинает сыпаться.

Впервые я увидела собор в 2011 году. С тех пор веду ежегодную печальную фото-летопись, наивно надеясь на чудо, и каждый раз боясь в следующий приезд не обнаружить хотя бы этого. Храм рассыпается, ибо раствор, скрепляющий древние кирпичи в арках и стенах, растворён осадками – результат многолетнего отсутствия элементарной кровли. Это вывод экспертов. Старая кладка нуждается действительно в каком-то чуде, точнее не так – чудо, что храм еще вообще стоит, до сих пор не превратившись в груду строительного мусора с железными куполами, опрокинутыми поверх…

Уму непостижимо, как и кем в 2015 году с московской строительной компанией “ЭШЕЛЪ” был заключен контракт на проведение реставрационных работ в несчастном соборе. Люди, друзья, сограждане, россияне – опомнитесь, что же вы делаете, ведь именно эти товарищи из Эшела угробили бесподобный архитектурный памятник в Борисоглебске, в 20 км от Ростова. Рассказ об этой трагедии, о безвозвратно уничтоженной средневековой красоте, об уникальной галерее южных ворот Борисоглебского монастыря с надвратной Сергиевской церковью, превращенных эшеловцами в белое неопознаваемое нечто в результате проведенного псевдо-дико-ремонта, был месяц назад опубликован на страницах нашего Архитектурного стиля. И вот этих безруких уродов бессовестных деятелей пригласили сюда, к Богоявленскому собору. Царь Иоанн, может, пришла пора вступиться за своё творение?

В начале весны 2015 года были начаты реставрационные работы, “в ходе которых участки кирпичной кладки XVI века были раскрыты, временной кровли над ними не было, и кладка вымокала и вымораживалась. Раствор, скреплявший кирпичи, растворился, и здание держалось фактически на металлических креплениях 1990-х годов” (цитирую слова директора “Эшела” Евгения Загоскина). Состояние кладки реставраторы описывали так: “Висит стена, и она в любой момент может упасть”. По свидетельствам с объекта, обрушения опасались даже от порыва ветра. Гром грянул 13 августа 2015 года – прямо в процессе реставрационных работ рухнули своды южной галереи. Вот этой, что на предыдущем фото.
Снова цитата из Загоскина: ”Обрушение конструкций произошло при демонтаже поддерживающей опалубки, которая держала свод и в свое время сильно прогнила, поскольку на протяжении длительного времени никакие работы не производились”. Почему перед демонтажом опалубки не было исследовано состояние кладки и не были подведены новые укрепляющие конструкции, не поясняется. Разве не нужно сначала укреплять кладку, а уже потом производить с нею  какие-либо манипуляции? Следующий кадр - 2016 год, обновленная (читай, заново построенная) южная галерея.
DSCN0350-1.jpg
Разрушившийся кирпич заменяют современным, дополнительно укрепляют стены и строят новые поддерживающие конструкции. Вот так в 2016 году выглядел идеально выложенный, чужеродный  западный фасад:
DSCN0337-2.jpg Считаю это величайшей потерей, происходящей на наших глазах. Заново отстроенный из современного кирпича храм перестанет быть Иоанновским Собором. Но с другой стороны, предпринимать какие-то грамотные,  продуманные шаги по спасению памятника архитектуры необходимо. Или рухнет в силу ветхости - или уцелеет, но при этом превратится в новодел. Из двух зол снова нужно выбрать наименьшее?
В центре Старой Руссы, прямо посреди современного жилого квартала на улице Фрунзе, в тесном соседстве с панельными четырехэтажками, выстроенными на территории бывшего монастырского пруда, до революции окруженного фруктовым садом, высятся здания бывшего Спасо-Преображенского монастыря.
DSCN0082-1.jpg
Древние храмы прекрасной реставрации с могучими стенами, колоритной колокольней и массой декоративных элементов на фасадах не могут не привлечь внимания как профессионального историка архитектуры, так и рядового любителя и ценителя русского зодчества.
DSCN0058-1.jpg
Сюрреалистическое сочетание “шедевров” хрущевского конструктивизма и прекрасной древнерусской архитектуры поначалу приводит в небольшой ступор:

...и чтобы сориентироваться во времени и пространстве нам потребуется небольшой экскурс в историю.
Архитектурное наследие Новгородской области понесло страшные (частью, увы, невосполнимые) потери в ходе Великой Отечественной войны. Когда-то цветущая и живописная, Старая Русса в феврале 1944 года, в момент окончательного освобождения города от немецкой оккупации, продолжавшейся 950 дней, представляла собой сожженную и разоренную пустыню, процесс возвращения к жизни которой затянулся на несколько десятилетий. Спасо-Преображенский монастырь еще 16 послевоенных лет простоял в виде мрачных руин, без кровли, с пробитыми стенами и пустыми каркасами-скелетами вместо куполов, лишь в 1961 году попав в руки советских волшебников-реставраторов из Новгородской специальной научно-реставрационной производственной мастерской.
DSCN0086-1.jpg
Автором проекта реставрации архитектурного комплекса и руководителем работ стала Тамара Викторовна Гладенко. Работы по исследованию, укреплению, консервации и реставрации продолжались с 1961 по 1973 годы.
За свою 800-летнюю историю Преображенский храм пять раз подвергался крупным переделкам, следы которых, конечно же, запечатлелись в его архитектуре – в ходе работ реставраторам пришлось вдумчиво и ответственно отбирать для сохранения наиболее интересные и значимые формы, удалив второстепенные и не представляющие ценности детали – а порой по оставшимся следам и фрагментам когда-то существующих, но удаленных впоследствии, элементов бережно воссоздавать их исторический облик. И нынешний Спасо-Преображенский храм, как памятник Новгородского средневекового зодчества, представляет собой своего рода “сплав” нескольких архитектурных эпох. Итак, начнем из глубины восьми веков…
DSCN0094-1.jpg
Первое документальное упоминание (в Новгородской Первой летописи) о Спасо-Преображенском монастыре относится к 1192 году, в то время монастырь находился за городской чертой Русы. Обширная территория, на зеленой лужайке которой мы расположились, чтобы полюбоваться древними стенами, когда-то была называлась Островом и огибалась с двух сторон исчезнувшими нынче речушками. (Память об одной из них жива и поныне – на её месте монахами был вырыт глубокий пруд, а когда после революции монахов не стало, бесхозный пруд зарос и заилился, а в послевоенные годы был засыпан, участок поверх него застроен, да только осталось топкое место – прямо посреди жилого массива. Упорная речушка оказалась, всё рвётся наружу J)
DSCN0064-1.jpg
Первый каменный храм Преображения был построен в 1198 году, причем в рекордные сроки – “нацяша делати месяця маия в 21,…, а концяша месяця июля в 31”. Скорость строительства не сказалась на качестве – на фундаментах домонгольского, самого первого здания, храм стоит до сих пор, почти полностью (за исключением лестничной башни на хоры, от которых, как и от башни, отказались при перестройке 1442 года) повторив при последующих переделках исходные  размеры планировки как основного четырехстолпного трехапсидного объема, так и притвора. Длина здания (без крыльца и притвора) – 16 м, ширина – 13 м, высота до креста – 27 м. Первые, самые древние (800-летние!) стены, около метра в толщину, сложенные из блоков ракушечника и плинфы на цемяночном растворе, сохранились по сей день на высоту 80-180 см от уровня фундамента и при реставрации 1960-1970-х годов исследованы специалистами Новгородской специальной научно-реставрационной производственной мастерской.
В 1442 году Преображенский храм было решено перестроить - за ветхостью, да и морально уже устарел - архитектурная мода не стояла на месте. Стены разобрали почти до уровня земли, затем сложили новые, согласно традициям того времени сделав храм двухэтажным – с подцерковьем, на которое указывают окна первого яруса с характерными новгородскими “бровками” с зубчатым нижним краем, восстановленными реставраторами (весь исторический каменный декор, как ненужная архаика, был по невежеству сбит в начале XIX века). Поначалу подцерковье использовалось для хозяйственных нужд, а впоследствии и в качестве братских келий – тут-то и пригодились окна.
DSCN0064-2.jpg
Цитата: ”Стены сего храма складены от основания до нижних окон верхнего этажа из дикого камня, перемешанного с кирпичом, а выше окон из одного кирпича с постепенною убывкою толщины стен до самой кровли”. Упомянутая ”убывка толщины” в силуэте храма действительно заметна – верхняя часть четверика заметно уже нижней.
Оригинальная каменная кладка стен XV века простояла до наших дней, уцелев в войну, сохранившись вместе с лопатками почти до уровня сводов. Ширина лопаток неоднородна и уменьшается снизу вверх - от 100 см до 80. Живописности храму добавляют неравные по ширине прясла – восточные заметно уже, и окна в них тоже самые узкие. Основная же часть окон расположилась в центральном, самом просторном прясле южной стены.
Реставраторами были открыты ниши-киоты с лентами бегунца и поребрика над ними в верхних частях центральных прясел, вкладные кресты южного фасада, архивольты закомар. Всё перечисленное относится к XV веку.
Западный и восточный фасады в тот период получили классическое “новгородское” трехлопастное завершение - на мой субъективный взгляд, самый красивый тип русских церквей. В ходе последней советской реставрации на западной стене (над кровлей притвора) был оставлен диковинный неоштукатуренный фрагмент трехлопастного свода с характерным кирпичным декором того времени, хорошо виден на фото. (Смотрим и изумляемся J)
DSCN0059-1.jpg
Согласуясь в размерах с формой трехлопастной кривой на восточном фасаде, апсиды были возведены разноуровневыми - боковые ниже центральной:
DSCN0071-1.jpg
Узкие окна апсид и орнамент над ними - тоже наследие 1442 г.
С 1581 по 1616 неспокойные годы Русса, находясь на территории, неоднократно переходящей от одного государства-завоевателя к другому, трижды подвергалась военному разорению – монастырское имущество было разграблено, а постройки сожжены и разрушены. После подписания в 1617 году Столбовского мира город пришлось возрождать из руин – до Преображенской церкви руки дошли далеко не сразу. Лишь спустя десять лет, в 1628 году, приглашенная строительная артель (есть версия, что мастера были родом из Поволжья – не близкий свет, но местным совсем не до строительства было, очень уж туго пришлось Новгородчине в ту пору) занялась перестройкой и приведением в благолепный вид храма. Разумеется, внеся свежую струю в архитектуру памятника.
DSCN0157-1.jpg
Старые стены уцелели, а вот трехлопастные покрытия пришлось, увы,  реконструировать, как и вообще всю верхнюю часть здания – арки, своды, кровлю, барабаны. Покрытие стало пощипцовым (именно его реставраторы воссоздали в 1960-х годах – отказавшись от оставшегося с довоенной поры четырехскатного, устроенного еще в 1690-х годах).
DSCN0177-1.jpg
В результате поновления 1628 года появились и арочки-полуколонки, и рельефный фриз из лекального кирпича в завершении барабана, а также нарядный орнаментальный пояс из нишек-впадинок и бегунца в завершении боковых прясел фасадов и в верхних частях апсид. Окна среднего прясла были оформлены полуколонками и килевидными валиками. На снимке - окно, расположенное левее вкладного креста, изначально представляло собой выполненный в виде портала южный вход в храм, к которому вело деревянное крыльцо. В 1628 году портал был заложен и превращен в дополнительное окно.
DSCN0064-3.jpg
Восстанавливая после войны историческую форму окон, реставраторы решили воссоздать и появившееся в 1680-х годах в результате очередной, уже четвертой по счету, переделки ”разорванные фронтоны” над проёмами двух окон южного фасада (сбитые, как и весь остальной древний декор, в начале XIX века). Образовавшаяся при этом ассимметрия архитектурных форм - проёмов, лопаток, обрамлений, силуэта стен - добавляет живописного своеобразия древнему храму. И - присмотритесь внимательно - правое основание центральной закомары не стыкуется вплотную с верхней оконечностью расположенной под нею лопатки, заметно их смещение друг относительно друга. Улика, оставшаяся после перестройки 1628 года J
И напоследок - пара кадров интерьеров храма, серьезно пострадавших в годы войны:
DSCN0125-1.jpg
На стенах кое-где уцелели остатки росписей 1830-х годов.
DSCN0132-1.jpg
Если западные столпы прямоугольные в плане по всей длине, то восточные имеют ту же форму сечения лишь на уровне подцерковья, а в основном помещении – круглые (таковыми они и были с момента своего появления в 1442 году).
DSCN0144-1.jpg
В здании Преображенской церкви сразу после реставрации расположился Старорусский краеведческий музей – именно поэтому можно быть спокойным за судьбу памятника архитектуры, на который пока не претендует РПЦ. Шедевр древнего зодчества охраняется именно ГОСУДАРСТВОМ – отрадный и весьма редкий в провинции факт.
Старая Русса – маленький городок в южном Приильменьи в 90 км от Великого Новгорода.
DSCN0013-1.jpg
(На снимке – место слияния рек ПорУсьи и ПолИсти, на мысу -  Воскресенский собор (1690-е гг, перестроен в 1828-1833 гг) с колокольней (1800 г), слева виден Соборный мост через Порусью.)
Самое раннее документальное упоминание о Старой Руссе относится к 1167 году  – в те далёкие времена город (понятное дело, что еще и не город совсем в нашем понимании – так, небольшое поселение) носил название Руса, а первоисточником сведений стала Новгородская Первая Летопись (древнерусский литературный памятник), на страницах которой нашли подробное отражение ”дела давно минувших дней”, случившиеся в древней  Новгородской республике. (Следующий кадр - ансамбль Спасо-Пребраженского монастыря, реставрация 1970-х годов по состоянию на конец XVII века, слева направо: Сретенская, Рождественская церкви, колокольня, Спасо-Преображенский собор)
DSCN0058-1.jpg
Судя по оживленному перемещению персонажей Новгородской Первой Летописи по направлению к нашей Русе и обратно, в те времена она уже была вполне сложившимся населенным пунктом, то есть можно смело добавить еще как минимум полвека-век к её историческому возрасту.

Русса/Руса расположилась в месте слияния двух рек – ПорУсьи (кадр сверху) и ПолИсти (снимок внизу) – вторая из которых, более многоводная, впадает в реку ЛОвать, в свою очередь несущую свои воды в былинное озеро Ильмень.

А из Ильменя по Волхову до Ладожского озера рукой подать - из чего логично предположить, что издревле местное население занималось торговлей с близлежащими областями, вывозя произведенную здесь ремесленную продукцию (весьма высокого качества) ...

....и ценящуюся всегда на вес золота соль. То есть, не бедствовало.(На снимке - солеварня в Усадьбе Рушанина. Настоящая. Действующая - прямо на глазах процесс происходит. Из минеральных источников привозят воду в бочках, наливают в железный поддон и выпаривают жидкость над огнем. Соль с оранжевым оттенком,  в мешочек ссыпается,  продается прямо здесь же)
Вот только с соседями рушанам не повезло – чересчур воинственными оказались, почитать летопись – так выходит, что не раз приходилось Русу заново отстраивать. В 13 веке весьма досаждали литовцы, к которым подключились еще и татарские сборщики дани.
DSCN0030-1.jpg
(На снимке – церковь Мины, 1300-е годы. Неоднократно подвергавшееся за семь веков существования угрозе полного разрушения, здание нынче подреставрировано и законсервировано, доступа внутрь нет. Как нет и модной беспощадной штукатурки поверх кладки - ходишь и пытаешься угадать, к какому периоду относится вот этот камень и вон тот кирпич.) 14 век прошел более-менее спокойно, но радость была недолгой – во второй половине 15 века, в процессе насильного присоединения Новгородской республики к Московскому царству, Руса неоднократно оказывалась на пути наступательных (со стороны Москвы) и оборонительных (со стороны Новгорода) армий – меж двух огней, так что представьте сами, что здесь творилось.

(Предыдущий и последующий кадры - сплошь деревянный колоритный новодел для туристов -  Усадьба Рушанина) При Иване Грозном, потерявшем в ходе Ливонской войны часть русских территорий, Русе тоже пришлось несладко – в 1581 году городок был разорен и выжжен дотла давними врагами-супостатами литовцами, компанию которым к тому же теперь составили и поляки. А еще было повторное (в который раз!) разорение – уже в годы Смуты, сначала в 1609 году всё теми же неугомонными литовцами с подачи примкнувших к ним изменников-казаков-запорожцев (чего только не случалось в те черные годы!), с последующей оккупацией  шведскими войсками (в ходе некстати разразившейся в то безумное время еще и Русско-Шведской войны) вплоть до 1617 года. В марте 1617 года был, наконец, подписан долгожданный Столбовский мирный договор, поставивший точку в Русско-Шведской войне, по условиям которого Новгородские земли (включая Русу) были возвращены России. Наступил мир. Мир.

Постепенно, заново, с нуля, с чистого листа создавался обновленный город. В себя приходил долго – немного находилось желающих обустраиваться на пустом пепелище. Но потихоньку, понемногу, год за годом отстроился, ожил, зашевелился. Главное ведь, что – МИР. Покой и уверенность в завтрашнем дне. (Следующий кадр – ансамбль Спасо-Преображенского монастыря, реставрация 1970-х годов по состоянию на конец 17 века)
DSCN0082-1.jpg
Наверное, это карма такая, в небесных скрижалях записанная – возрождаться из пепла. Мы это увидим еще раз, позднее, уже в наше время. А пока – Руса хорошеет, богатеет, украшается церквами и хоромами, искрится водными бликами меж дремлющих прибрежных ив, встречает молодого царя Петра, затем императрицу Екатерину, при которой становится Старой Русой, получив заодно и герб. Развивается, растет, оставаясь при этом тихой провинцией с неторопливым житейским укладом и незатейливыми обычаями. (На следующем кадре – настоящие старорусские квакушки в монастырском пруду – все как одна царевны, не иначе)

Так бы и зарастала сонной тиной наша Старая Русса – если бы в 1815-1830-х годах в ходе специальных исследований не обнаружились целебные, благотворные для здоровья свойства минеральных вод и грязей из местных источников, в результате чего запустился небыстрый процесс волшебного преображения заурядного провинциального местечка в “русский Баден-Баден”.

Поначалу дело шло ни шатко, ни валко, виной чему была инициативная, но безответственная первоначальная администрация курорта, и даже приезд на лечение в 1865 году Великих Князей Владимира и Алексея (сыновей Императора Александра Второго) и постройка специальной железнодорожной ветки (!!!) из Санкт-Петербурга в Руссу в 1878 году не послужили судьбоносным "пиаром", как ожидалось.
DSCN0120-1.jpg
(В кадре на заднем плане - питьевая галерея курорта, где всем желающим совершенно бесплатно можно набрать бутылочку целебной водички. Оказавшейся на поверку довольно невкусной) И лишь когда  в 1890 году был назначен новый директор - профессиональный врач и прекрасный организатор Сергей Васильевич Тиличеев, помимо применения современных методик водолечения и обновления медицинских корпусов проведший качественные преобразования инфраструктуры курорта (обустройство комфортабельных номеров для посетителей всех классов и чинов, собственного театра, оранжерей, в которых зимой выращивались живые цветы и вызревали даже ананасы) – лечебное учреждение ”на водах” получило широкую известность по всей России, Русса стала популярным бальнеологическим курортом.

Именно в таком благополучном состоянии курорт достался большевикам, превратившим его в солдатскую здравницу. Но сейчас не об этом.

(Верхний  снимок - дом купца Голикова на набережной Порусьи, начало 20 века.) Приток состоятельных курортников не мог не сказаться на внешнем облике города, вплоть до 1917 года застраивавшемся респектабельными особняками, жители которых приезжали в Руссу на весь теплый сезон с мая по сентябрь целыми семьями, с чадами и домочадцами, покидая шумные пыльные столицы ради целебного воздуха, романтических среднерусских пейзажей и благотворного провинциального покоя.

Публика эта весьма оживляла атмосферу тихого городка – дамы становились законодательницами моды, господа щедро сыпали деньгами направо и налево, отдых ведь, ребята, гулять – так гулять! (Следующий кадр - особняк, построенный для семейства мещанина Беклемишевского в 1870-е годы. Весьма респектабельное здание с дорическим портиком на тихой набережной Порусьи - одним из первых, уже в 1945 году, восстановлено из руин после войны. Первых - и, увы, немногочисленных...)

Самым известным столичным ”сезонным переселенцем” стал Федор Михайлович Достоевский, весной 1872 года впервые приехав из Петербурга в Руссу с женой и двумя детьми (двухлетней дочери врачи посоветовали лечение в солевых ваннах) и впоследствии вплоть до 1880 года проводя с семьёй летние месяцы в деревянном особняке на набережной Порусьи. В 1981 году изрядно обветшавший дом Достоевских капитально отремонтировали, наведя туристический глянец и полностью изничтожив исторический дух:
DSCN0019-1.jpg
В начале XX века Русса обзаводится водопроводом, неоценимым благом цивилизации, одним из непременных атрибутов которой становится шестигранная кирпичная Водонапорная башня, возведенная в 1909 году на главной городской Торговой площади. Здание выстояло, обезглавленным, потеряв верхний ярус, в Великую Отечественную войну и даже какое-то время использовалось по назначению в первые послевоенные годы.

Справа от башни - двухэтажное Г-образное роскошное для провинции здание дореволюционной гостиницы "Белград", построенное в 1910 году - судя по нему, наплыв гостей был нешуточным...
  Всё это осталось в прошлом. Как и по всей России – всё изменилось в 1917. Из жителей остались лишь те, к социальному происхождению которых у Советской власти не возникало претензий. Особняки реквизировали. Лечебницу национализировали. В Воскресенском соборе (следующий кадр) организовали краеведческий музей...:

DSCN0028-1.jpg
...остальные церкви позакрывали. Правда, в 1922 году было запущено трамвайное движение от железнодорожного вокзала до парка курорта – притом, что далеко не в каждом крупном городе в те годы существовал трамвай. Первые два года вагончики таскал паровоз, с 1924 года трамваи перешли на электротягу.

(На снимке - Соборный мост и Воскресенский собор с колокольней. Архитектурный комплекс возвращён РПЦ в 1992 году - о чем не сложно догадаться по нескромной расцветке свежеотремонтированных фасадов. Первоначальный проект храма 1697 года был существенно подкорректирован Василием Стасовым в 1828-1833 годах - внутреннее пространство увеличено пристройкой галерей, а внешнее убранство дополнено кокошниками и колоннами у входов. Просторное здание в годы фашистской оккупации использовалось немецкими войсками в качестве...конюшенного стойла под святыми сводами.)
 Дореволюционной (как и пост-революционной) Старой Руссы сейчас не существует. В буквальном смысле. После Великой Отечественной войны от старинного уютного городка с 40-тысячным населением осталось одно название. (На снимке - тихий уголок набережной Порусьи)


Когда 22 июня 1941 года к населению страны Советов обратился Молотов, никто не ожидал, что события развернутся столь страшно и столь стремительно. Ровно через две недели, 5 июля, на Руссу был совершен первый немецкий авианалет – бомбили нещадно в течение последующего месяца, вплоть до 9 августа, когда в разрушенный город вошли немецкие войска. Оккупация города продолжалась 950 дней (дольше Ленинградской блокады). Не успевших покинуть город жителей угоняли батрачить в Германию (10 720 человек, включая детей и подростков), ослушавшихся приказов казнили (9400 человек) или отправляли в концлагеря (около тысячи человек). В парке курорта было устроено кладбище офицеров СС, вырублены деревья, в Воскресенском соборе расположилась конюшня, в Преображенском – немецкая комендатура. В ходе войны Советская армия несколько раз предпринимала безуспешные попытки выбить немецкие войска из города – обстрелы продолжались. Освободить Руссу удалось лишь 18 февраля 1944 года. Прежде чем покинуть город, фашисты успели погубить и взорвать всё то, что уцелело за долгие месяцы войны – привыкшие ко всему бойцы Красной Армии увидели лишь торчащие повсеместно обгоревшие остовы стен, груды битого кирпича и хаос.
  Города нет. Только название и осталось.
Достопочтенный читатель! Приехав в любой город европейской части России, не торопись критиковать его за безвкусицу и типовую панельную застройку. Загляни в Рунет, пройдись по историческим сайтам – не оказался ли сей населенный пункт на пострадавшей в последнюю войну территории. Вполне возможно, его пришлось восстанавливать из руин. Об этом нужно помнить. Сердечно благодарю за понимание.

(На снимке - улица Сварога, ведущая к парку водолечебницы - по этой причине прилично заасфальтированная).
  Старую Руссу поднимали долго. До 1960-х годов на улицах оставались апокалиптические военные руины. Поначалу не было никаких стройматериалов – приходилось разбирать завалы и очищать от приставшего цемента уцелевшие кирпичи, из которых заново возводились стены. Жили в бараках, сколоченных из досок. Отстроить удалось далеко не всё.


Исторический центр сейчас заполнен блочными двух- и четырехэтажками – восстанавливать довоенную застройку не представлялось возможным.

У входа в Музей Северо-западного фронта с 2004 года стоят настороже две 76-мм дивизионные пушки образца 1942 года и легкий танк Т-26, выловленные из речки Ловати следопытами.
Самые значимые исторические объекты, считай, построены заново – их осталось немного, некоторые из них вы видели в этой статье. Они – напоминание о былой Старой Руссе. Довоенная пронзительная ностальгия и боль. Память. (На следующем фото - церковь Николая Мирликийского, существует со времен Дмитрия Донского, с 1370 года, но ввиду неоднократных разорений-разрушений с тех времен ничего не сохранилось. В 1710 году в очередной раз отстроена - по состоянию на этот период и отреставрирована в 1960-е годы новгородскими специалистами. Колокольня построена в начале XIX века - на довоенных фото увенчана высоким шпилем, уничтоженным в годы войны. В 1990 году церковь была передана старообрядческой общине и благолепно подремонтирована - хорошо знакомые сплошь белые стены, стеклопакеты и режущая глаз современная кровля. Ну да нам не привыкать, и не такое видали)

    Набережные нынешнего города с малоэтажной застройкой кое-где выложены брусчаткой (на радость автовладельцам и барышням на каблуках, должно быть - но лично мне нравится, ибо весьма колоритно смотрится) :

И завершающим мажорным аккордом – теплая ностальгия по Советскому пионерскому детству – подрастающее поколение во всамделишных красных галстуках в летнем лагере отдыха на школьном дворе)))


В следующий раз, предварительно рассмотрев город в целом, мы поговорим чуть подробнее о судьбе одного из достойнейших внимания архитектурных памятников Старой Руссы – Спасо-Преображенском соборе одноименного монастыря, ведущим историю от 1198 года...
DSCN0064-1.jpg
 (Продолжение следует...)
 Дивный городок Гороховец уютно расположился на правом берегу Клязьмы, на склонах и у подножия Пужаловой и Никольской горы – маленькие разноцветные домики, утопая в буйной зелени деревьев, взбираются вверх, перемежаясь с куполами храмов.

Своеобразный холмистый рельеф местности придаёт пейзажу 850-летнего города (в 2018 году у Гороховца – юбилей) дополнительную живописность, а весьма высокая плотность архитектурных памятников на единицу площади делает Гороховец одним из интереснейших объектов изучения для знатоков и любителей отечественной как истории, так и архитектуры. От себя лично добавлю – незабываемых и неповторимых объектов.

Сегодня мы поговорим о Гороховецком Благовещенском соборе, строительство которого было завершено в 1700 году (справа на снимке его голубые купола и шатер колокольни).

Как раз тогда начинает раскручиваться маховик прогрессивных Петровских реформ, затронувших едва ли не все сферы государственного устройства, со страшным скрежетом развернувших впоследствии Россию-матушку в сторону Европы. Столичные новости о происходящих преобразованиях до провинции доходили не быстро – но верно, и безошибочное чутьё русское подсказывало – что-то грядёт. Особенно хорошо это чувствовали те горожане, коим по роду своей деятельности приходилось часто бывать в Москве – то есть, предприниматели. Одним из них был “Гостиной сотни человек”, богатейший купец и винопромышленник, уроженец Гороховца Семен Ершов, на личные средства которого в 1670-1700-е годы в Гороховце были построены несколько первых каменных храмов и жилых домов, нынче считающихся жемчужинами средневекового провинциального русского зодчества. (Справка: в привилегированную Гостиную сотню входили богатейшие русские купцы из ”посадских людей”, освобождавшиеся от уплаты тягла – казенного налога – и приравненные в некоторых правах с местными чиновниками)

  Благовещенский собор Гороховца – последний из череды построенных на Ершовские деньги храмов. И он кардинально отличается от своих предшественников. И в этом – его главная загадка. Архитектурная интрига. Собор расположен в ”нижней” (Подгорной) части города рядом с Базарной площадью (современный топоним – площадь комбрига Патоличева) и прекрасно просматривается с многих точек города.
 Вот на Базарной площади мы для начала и остановимся. Слева – здание Торговых рядов и Городской думы (1893 г). С этой точки зрения складывается ощущение, что высота центрального барабана с главой (от уровня кровли до навершия креста) почти равна высоте основного куба храма. Общая высота собора порядка 35 метров. Для городка, население которого к 1700 году составляло около полутора тысяч человек – грандиозное сооружение. (Справка: в нынешнем Гороховце проживают порядка 13 000 человек)

 Снимок с нижнего пролета лестницы, ведущей по склону Пужаловой горы от Дома Ершова (мы его подробно изучили в прошлой части рассказа) в Нагорную (”верхнюю”) часть города. Снизу вверх взбираются крыши, кресты куполов взмывают в небеса. Здание с пустыми окнами, загораживающее Собор – дореволюционное Высшее начальное училище – построено в 1876 году, в советское время стало средней школой, переведенной в 1995 году в новое здание. Опустевший ветшающий памятник архитектуры портит пейзаж и требует основательного ремонта.
  Вообще ходить по Гороховцу нужно только пешком (тем паче что дороги здесь убитые и авто лучше поберечь), не торопясь, имея возможность остановиться и осмотреться на 360 градусов вокруг - чтобы не пропустить ничего.

Город очень хорош. Нетронут. Уютен. Лекарство для сокрушенных сердцем..
.Для любителей русской старины просто кладезь пейзажей. Фоном - шатры и купола, древние, огромные. И в любом уголке старого Гороховца - несколько эпох "в одном флаконе".

   Заказчиком строительства Сретенской монастырской церкви, построенной ранее, в 1689 году (на следующем снимке её северный фасад), стал всё тот же Семен Ершов - есть возможность сравнить архитектуру двух зданий.

 Традиционное русское жизнерадостное каменное узорочье, оконца с наличниками, изящные барабаны, главы которых покрыты уникальным многоцветным глазурованным лемехом, просторная трапезная, нарядное крыльцо с полуарками и фактурными столбами.
 Но вернемся к собору. Чтобы сделать следующий снимок, нужно перейти Клязьму по наплавному мосту и на противоположном берегу встать напротив Благовещенского собора спиной к Знаменскому монастырю:
А вот этот кадр – на разрыв сердца:

Глядя на него, хочется всё бросить, взять отпуск, оставить кошку на домашних, собрать в рюкзак фотокамеру, ноутбук и паспорт, забронировать места в “Сапсане” и “Ласточке” – и обратно, к этим пронзительным куполам в закатных лучах, в тихий вечерний покой, где безлюдно, где леса до горизонта, где простор, свобода и воздух, где остался кусочек сердца…

 Сейчас будет один из моих любимых снимков:

 Всё смешалось в прекрасном Гороховце - земное и вечное соседствует рядом. Храмы невероятной мощи - и развешанное во дворе неподалеку бельё) Жительница выйдет, и пока вы пытаетесь уместить 37-метровое шатровое чудо в кадр, расскажет, как девчонкой она лазила на эту колокольню. А потом кот об ноги потрется и поклянчит курицу с бутерброда)

  Ну вот мы вплотную подошли к Благовещенскому собору – самое время внимательно рассмотреть его в деталях.

С момента создания (1700 год) в архитектуре собора не произошло никаких перестроек, поновлений, перепланировок и реконструкций. Храм дошел до наших дней именно таким, каким его хотел видеть (и увидел) ”Гостиной сотни человек” Семен Никифорович Ершов. Без вычурной отделки. Строгим, аскетически суровым, мощным, величественным и торжественным. Настоящим Монументальным Городским Собором – отличным от остальных культовых построек Гороховца той эпохи. Храм четырехстолпный, трехапсидный, крестово-купольный, мощный куб увенчан массивным пятиглавием, центральная глава которого в поперечнике обведена серебристой лентой, а пять барабанов прорезаны продольными окнами – для достаточного освещения подкупольного пространства (нынче частично заложены).

Все барабаны декорированы изящным колончатым поясом и узорным карнизом. Покрытие собора четырехскатное (и таковым и было изначально), фасады здания делятся пилястрами на три прясла, в каждом из которых расположены по одному-два окна, утопленные в толщу стен.

К немногочисленному фасадному убранству можно отнести ажурный пояс, обрамляющий алтарные апсиды, а также межапсидные изящные полуколонки. К южному входу храма пристроено крыльцо, опирающееся на круглые столбы.
 В полукружьях декоративных закомар сохранилась живопись, датируемая началом 20 века – поблекшие от времени изображения.

Говорят, при Советской власти их многократно пытались забелить, но роспись каждый раз проступала вновь.


  Наставление предков потомкам, на стене древнего храма в маленьком провинциальном городке, прозрачные полустертые образы - лики, крылья, нимбы, простертые длани...А зритель, задрав голову, наблюдает это с бренной земли - посреди заросшего сорняками и кустарником двора двухэтажного деревянного дома, почти упирающегося в стену храма. В Гороховце всё рядом, впритык, легенды и будни, очарование и рутина...

Фреска на сюжет Успения Богородицы, в руках Иисуса Христа бессмертная Её душа, которую Он сопровождает на небеса. Вокруг - апостолы, скорбеющие о Её кончине.

  Интерьер собора также расписан – судя по манере письма, в конце 19 века, живопись, конечно же, в чудовищном состоянии, но сюжеты кое-где вполне просматриваются. И даже можно разобрать две надписи над входными проёмами – в первой говорится о том, что ”вместо деревянной церкви Благовещения Пресвятой Богородицы в конце семнадцатого столетия построен сей собор гороховлянином посадским человеком Семеном Никифоровичем Ершовым и освящен 13 июня 1700 года”. Вторая надпись извещает, что в августе 1837 года  Его Императорское Высочество наследник Российского престола Александр Николаевич “изволил удостоить сей собор своим высочайшим посещением ”. (В то время года в Гороховце, по пути из Владимира в Нижний Новгород, побывал будущий император Александр II в рамках своего масштабного турне по городам европейской части Российской империи).

  После запрета богослужений в 1920-х годах пустому храму долго не могли найти подходящего применения и в 1934 году уже решились было взорвать – но, к счастью, рука не поднялась, приспособили под ”склад торга”.
Сейчас внутрь Благовещенского собора попасть невозможно – на дверях замок. А посмотреть там есть на что. Сим-сим, ну откройся же, я за тысячу верст сюда приехала)
 Одновременно с возведением собора рядом строилась шатровая 37-метровая колокольня – все гороховецкие колокольни той поры похожи друг на дружку, словно сестры-близнецы.

Единый проект предусматривал сооружение высоченного, крытого шатром, восьмерика на чересчур заниженном основании-четверике. Что удивительно - ту же конструкцию имеют некоторые деревянные колокольни наших русских северных храмов, в частности, в Согиницах в Ленобласти в 900 км отсюда – эх, и невелика же, однако, Россия-матушка))) Возможно, зодчий был северянином – по Волге и Шексне до Белого озера добраться можно, а там уже и Архангельская волость рядом.


   В отличии от собора, для колокольни не пожалели традиционных русских каменных декоративных элементов, сосредоточенных на ярусе звона и шатре – плоскости восьмигранника  завершены поперечным поясом ширинок, по паре на грань, над которыми обустроены восемь же арок с кокошниками. На гранях шатра – люкарны в два яруса (верхний ярус – глухие). Ребра многогранников выделены профильной тягой на шатре и лопатками на восьмерике.
    Вполне возможно, что колокольню и собор строили два разных зодчих – Ершов мог себе позволить пригласить новомодного столичного архитектора. Похоже, чтобы уходя оставить о себе память, он так и сделал…К 1700 году Семену Никифоровичу было уже за шестьдесят, жизнь клонилась к закату. Помните огромный трехэтажный каменный особняк, о котором я рассказывала в прошлой гороховецкой статье, превращенный нынче в Музей купеческого быта?

Дом строился с размахом, явно для большой семьи – вместительный и добротный. НО. В конце 1690-х годов братья Семен и Михаил Ершовы сперва продают свои винокурни – ”золотую жилу”, источник их баснословного богатства. Не передают детям (если таковые имеются), как обычно поступают родители, с целью продолжения семейного дела, а продают своим же конкурентам, тоже братьям, и тоже гороховчанам Ивану и Григорию Ширяевым. Еще одну винокурню оставляют … своему бывшему работнику и ближайшему помощнику. Разве это не странно?

Громадные каменные жилые ершовские хоромы примерно в те же годы проданы тому же Ивану Ширяеву (вместе с винокурнями), потомство которого (действительно обширное и шумное) жило в доме еще лет семьдесят.
  Ладно, Бог с ним, с бизнесом – но ведь дом-то явно детям должен был остаться. У самих Ершовых наследников не было? Грустно, но именно эта мысль приходит в голову. А одинокий человек, даже сказочно богатый и могущественный, остаётся, увы, одиноким – никакие деньги и почести не заменят семью. Герой нашего рассказа, гороховецкий купец и благотворитель Семен Никифорович Ершов, уходит из жизни в начале 1700-х годов. Построив напоследок Благовещенский собор. Для начала продав заводы, часть средств раздает монастырям, а на оставшуюся сумму нанимает московских зодчих, объяснив им, что добрую память о себе оставить хочет на родной земле – достойную, благолепную и благородную. Столичные же строители, вполне в духе своего времени, учитывая новые заморские веяния, собор построили, какого в Гороховце и не было доселе. Строгий, внушительный и подавляющий своей мощью.
…Так ли оно было на самом деле – сейчас и не скажешь. Есть версия, что наш герой перед уходом принял монашеский постриг – на Руси немало богатых людей завершали свой век, сменив суету мира на тишину келий. А Семен Никифорович жертвовал монастырям серьезные суммы – словно заранее обитель себе присматривал…
Вплотную к Благовещенскому собору Ершова в 1710-х годах (пока еще не наложен 27-летний запрет на любое каменное строительство по всей Руси) была пристроена миниатюрная “теплая” церковь Иоанна Предтечи (на следующем снимке) – меценатом стал уже другой гороховецкий "миллионщик", Иван Ширяев, скупивший у Ершовых заводы и каменный особняк – считай, всё их наследство.

Мне кажется, Предтеченский храм (стиль зодчества которого в те годы был уже архаикой – век узорочья ушел в прошлое) тоже в память построен. Возможно, из какой-то далекой обители весть пришла о кончине Семена Никифоровича Ершова…
Город горок Гороховец – это любовь с первого взгляда, с первого кадра.

  Аутентичный музей национальной русской архитектуры под открытым небом, не испорченный цивилизацией и не избалованный вниманием туристов, а потому естественный и живой, в отличие от лакированного Суздаля или изрядно потускневшего за годы Советской власти Мурома.
В Гороховец нужно ехать на неделю минимум, ибо увязаешь в его очаровании мгновенно и навсегда, и чтобы понять, какую бурю эмоций вызывает этот город в сердце, и недели не хватит – ибо это любовь  :-)))
  Здесь оживают картины русских живописцев, знакомые с детства, ...

...а всё у
виденное настолько потрясает, изумляет, выбивает из колеи, что стоишь, ошеломленный, превратившись в ЗРЕНИЕ на склоне Троицкой горы, глядя восхищенно на игрушечный городок под тобою, ...

...или на Лысой горе, не в силах оторвать взгляда от раскинувшейся бескрайней поймы Клязьмы, позабыв обо всем на свете.


    История городка уходит в глубокую древность. Доподлинно подтверждено археологическими раскопками, что народ племени меря жил на этих холмах еще в пятом веке нашей эры, сам же Гороховец основан в 1158 году в качестве форпоста на восточных границах Владимиро-Суздальского княжества.
  Цикл архитектурных зарисовок из Гороховца мы начнем с рассказа о сохранившихся на его улочках памятниках средневековой гражданской застройки – купеческих палатах XVII века - исключительных по редкости сооружениях каменного жилого зодчества.

Из 19 средневековых каменных купеческих палат, сохранившихся в России, 7 находятся в Гороховце (остальные - в Пскове, Нижнем Новгороде, Москве, Калуге). Каменные хоромы в то время могли себе позволить лишь очень обеспеченные горожане – представители набиравшего силу русского купечества, “посадские люди”, благодаря “Соборному уложению” 1649 года получившие возможность свободной торговли и организации промышленного производства в обмен на обязательства уплаты налогов в казну – “тягла”. Основными отраслями экономики, в которых сколачивали капиталы гороховецкие дельцы, стали винокуренное и кожевенное производство, а также сфера транспортных перевозок – Гороховец стоит на пересечении водных путей из Москвы и Владимира – в направлении Нижнего Новгорода, а там и всего обширного Волжского бассейна.
Первыми винопромышленниками города стали самые богатые его купцы – братья Семен и Михаил Ершовы, построившие винокурни, обеспечивавшие поставками продукции Москву, Ярославль, Нижний Новгород, а также большую часть Поволжья – громадный рынок сбыта. Ими же в 1680-е годы построен жилой дом, стоящий у подножия Пужаловой Горы, во всех путеводителях по Гороховцу носящий имя ”Дом Ершова”.

Дом Семёна Ершова (Михаила Сапожникова)  (по именам первого и последнего владельцев) - туристический бренд Гороховца. В этот купеческий особняк можно войти, купив билетик за 60 рублей, и изучить его изнутри вдоль и поперек - сейчас в нём экспозиция Музея купеческого быта. А потом посидеть в уютном дворике на лавочке, еще раз полюбоваться на причудливо украшенные фасады, подумать о вечном, попробовать разложить впечатления по полочкам, в очередной раз мысленно поблагодарив музейных хранительниц и добросовестных советских реставраторов – за их почти бескорыстный, порой никем не замечаемый, но безумно ответственный труд – сохранять ПАМЯТЬ. Здание восстановлено в 1970-х годах специалистами Владимирской специальной научно-реставрационной производственной мастерской, с предварительным расселением и выселением расположившихся в средневековом особняке коммуналок, овощехранилища, мастерской  и ремстройконторы. Памятник был спасен от тотального разрушения, ибо повсеместно деформированные стены и перекрытия подвального этажа, подточенные грунтовыми водами, рано или поздно не выдержали бы нагрузки.

   Композиция внутреннего обустройства средневековых каменных жилых зданий напрямую позаимствовована из древнерусского деревянного зодчества – являясь почти точной копией жилых рубленых домов, состоящих из подклета для хозяйственных целей (первый этаж) и трехчастного в плане (сени по центру, жилые помещения по сторонам) второго этажа с ведущим к нему крыльцом. Нередко существовал третий этаж, поначалу чаще деревянный, подняться на который можно было из сеней по лестнице, встроенной в стену, противоположную крыльцу. Помещения первого и второго этажей, как правило, были перекрыты сомкнутыми сводами, перекрытие третьего этажа – плоское.

   Палаты семьи Ершовых – живой учебник по архитектуре) Нижний этаж – подклет – использовался в качестве кладовых, на его второстепенное, служебное значение указывают меньшая высота, а также небольшой размер и меньшее количество окон. К моменту реставрации дом основательно ”врос в землю” – пришлось снимать слой грунта глубиной около полутора метров, чтобы высвободить окна первого хозяйственного этажа. На фасаде от основных этажей подклет отделен горизонтальным поясом.  По ассимметрично расположенному крыльцу, парапеты которого щедро украшены ширинками, жильцы поднимались на второй этаж, главенствующее положение которого подчеркивают богато декорированные наличниками окна.

Граница между вторым и третьими этажами на фасаде дома оформлена сложным карнизом с поребриком. Третий этаж первоначально был деревянным, а в
XVIII веке перестроен в камне. Окна третьего этажа выделены профилированной рамкой. И после внешнего осмотра, поднявшись по ступеням, уходя ввысь из века 21-го в век 17-й, входим, наконец, в купеческие хоромы)
Второй этаж разделен темными сенями (недостаток освещения - кадр испорчен) на две половины. Парадная левая - Красная палата - предназначалась для приёма гостей и торжественных семейных мероприятий:

Правая разделена на два помещения – жилые комнаты хозяина и хозяйки:

Все помещения перекрыты сомкнутыми сводами – от потрясающей геометрии которых сложно оторвать взгляд.

Чтобы посетители не скучали, здесь воссоздана средневековая обстановка: из музейных закромов собраны предметы быта того времени, расставлена антикварная мебель – для оживления пространства; хотя мне кажется, что даже если вынести отсюда все старинные столы, сундуки и кресла, оставив комнаты совершенно пустыми – один лишь процесс подробного изучения вот этих дивных нависших сводов, связей и распалубок будет более увлекателен, чем рассказ экскурсовода о том, чем и на чём ужинали наши предки. Хотя – да, вполне допускаю, что для кого-то посуда важнее)


 В интерьерах сохранились “печи изращатые”, конечно же, потребовавшие тщательного восстановления облицовки.

В 1897 году в Санкт-Петербурге в издании Императорской Академии Художеств вышел третий выпуск архитектурного альманаха “Памятники древнего русского зодчества”, составителем которого был архитектор, реставратор, академик, исследователь древнерусской архитектуры Владимир Васильевич Суслов. На 14 листе были запечатлены планы, лицевые и боковые фасады и поперечный разрез гороховецкого Дома Ершова – каким он предстал перед глазами дореволюционных исследователей.

   Третий этаж всё того же Дома Ершова. Здесь плоские потолки уже вполне привычного нам вида. Восстановлена обстановка рабочего кабинета последнего владельца дома - Михаила Сапожникова, торговца тканями и готовым платьем, почетного гражданина Гороховца, мецената и благотворителя.

Южный фасад, окна которого выходят на склон Пужаловой Горы: первый этаж с этой стороны наполовину ”утоплен” в земле – сказывается начинающееся повышение в гору уровня грунта. Прямоугольный выступ в стене – продольная шахта с расположенной внутри лестницей, связывающей три этажа дома, по ней мы спустимся в кладовую-подклет, оценим впечатляющие размеры разнокалиберных крынок, тележек и прочего домашнего и дворового инвентаря,  вольготно расположившегося под древними сводами. Не сфотографировала, теперь жалею, но тогда хотелось поскорей выбраться на солнышко - не помещение, а настоящий холодильник – при наружных +30С  здесь весьма зябко, градусов 15-18, сказывается непосредственная близость земли.
 У Семена Ершова, усадьбу которого мы сейчас рассмотрели, в Гороховце был ярый конкурент – Матвей Опарин, еще один богатейший владелец винокуренных заводов.

Дельцы враждовали, конфликты перерастали в судебные тяжбы. Видите голубые купола слева? Это Благовещенский собор, построенный в 1700 году на средства братьев Ершовых (более подробно мы о нем поговорим в следующей части нашего рассказа). На первом же плане – жилой дом семьи Опариных, возведенный в 1680-х годах, причем входное крыльцо изначально располагалось с противоположной стороны здания. Но когда спустя десяток лет практически под его окнами развернулись спонсируемые братьями Ершовыми строительные работы по возведению собора, хозяева не выдержали – на семейном совете было решено колоритное входное крылечко развернуть в противоположную храму сторону, обиженно и заносчиво отворотившись от творения заклятого соперника))

Удивительна сказочная архитектура этих средневековых палат - так и ждешь, словно в детстве, рассматривая иллюстрацию на книжном развороте, что сейчас спустится по ступеням из светелки князь в окружении бояр да дружинников… Для восстановления исторического облика дома реставраторам из Владимира пришлось основательно потрудиться – практически всё пришлось воссоздавать заново, ибо три столетия не прошли для уникального здания даром. К 1970-м годам дом представлял собой жуткое зрелище, больше похожее на руины – заколоченные досками и заложенные кирпичом окна, осыпающаяся кладка стен, от крыльца остались лишь нижние части опорных столбов, "светелка", когда-то опирающаяся на столбы, исчезла, а на второй этаж жильцы забирались по деревянной лесенке, пристроенной вдоль стены, с левой стороны от входа. Фундамент держался чудом - в подвале высоко стояли грунтовые воды, что неудивительно для дома, расположенного на набережной в 15 метрах от Клязьмы. В итоге, после масштабной реставрации, приведенное в порядок здание бывших палат Матвея Опарина было передано Гороховецкому ЗАГСу – молодые пары начинают семейную жизнь в архитектурном памятнике, что очень символично (и завершают расторжением, кстати, тоже, но мы сейчас не об этом). Ясное дело, полюбоваться сводчатыми потолками меня внутрь не пустили – хотя при желании, наверное, можно было прикинуться гостьей свадебной церемонии, которая с шумом происходила внутри, ну да ладно.


Таки да, здание того же типа, что и Дом Ершова (но нет, конечно же, они ничуть не похожи, мы же помним, что хозяева недолюбливали друг друга, потому не могли они дома себе одинаковые построить) – подклет, состоящий из двух помещений, на первом этаже. Красное крыльцо со светелкой (ах, какое крыльцо!), опирающееся на круглые массивные столбы с “капителями”, по которому поднимающийся попадает на второй этаж, с той же планировкой ”в две связи” – сени посередине, две жилых комнаты по сторонам. И деревянный третий этаж тоже был – однако, разобран новыми владельцами в 1780-х годах. Стены около 80 см толщиной, оформлены пилястрами, увенчаны профильным карнизом, с межэтажным поясом по фасаду, окна декорированы наличниками.

Время словно остановилось – огромный старый жилой дом и древний храм. Несмотря на прижизненную вражду их отцов-создателей, вкупе образуют прекрасный архитектурный ансамбль.
  В двух шагах от теремка Опарина на набережной Клязьмы сохранился еще один старинный купеческий особняк, построенный в конце 17 века, когда-то принадлежащий большой семье еще одного гороховецкого алкогольного магната Канонникова.

Впечатляющая толщина мощных стен - первого этажа около 130 см, второго – около 110 см, крошечные оконца, минимум орнамента - мой дом, моя крепость). Архитектура здания повторяет всё ту же пространственно-планировочную структуру, состоящую из подклета нижнего этажа и сеней, разделяющих жилые помещения на втором этаже. Декор лаконичен – лишь междуэтажный строгий поясок, лопатки на углах и в местах стыков внутренних межкомнатных стен с наружными стенами, да карниз. Согласитесь, в облике здания явно чего-то не хватает, его отличительная особенность – изначальное отсутствие крыльца, лестница на второй этаж расположена внутри дома. Здание административное, после серьезной реставрациии. Справа от этого фасада с торца расположен сувенирный магазин, туда стоит заглянуть, чтобы рассмотреть и оценить живописные средневековые своды.
 
Вид на особняк Канонникова со смотровой площадки древнего Троице-Никольского монастыря:


 Чуть поодаль вправо – выглядывает из-за деревьев теремок Опарина. Блестит Клязьма, за которой до горизонта простирается сплошной лес. Вечер, утомленный солнцем городок, запах нагретой травы и земли, птичий пересвист, покой, умиротворяющий пейзаж – смотрела бы и смотрела бесконечно…
Здесь неподалеку приютился еще один памятник средневековой архитектуры, спрятавшийся среди частных домиков, коими застроен склон Никольской горы:

Представитель простейшего типа каменных построек, по аналогии с широко распространёнными русскими деревянными избами – ”в одну связь” – двухэтажные деревянные сени и одно жилое помещение, перекрытые общей кровлей. Опознала по колонкам-орнаментам окошек второго этажа – просто и неброско, почти никаких изысков, лишь лопатки по углам и межэтажная тяга.

Сейчас это чей-то обычный жилой дом.

  И в завершение нашего обзора - площадь комбрига Патоличева (бывшая Базарная), обрамляет которую Сретенский монастырь с 35-метровой колокольней над Святыми воротами, построенный в 1680-х годах:

Лет десять спустя справа к стене монастыря были пристроены еще одни "купеческие палаты" (под серыми крышами), это  дом братьев Ширяевых, Григория и Ивана, сколотивших состояние на торговле выделанной кожей. К постройке монастыря Ширяевы не имеют никакого отношения - главным спонсором обители стал уже известный нам Семен Ершов.


  Тот же дом семейства Ширяевых (под крытыми глазурованным лемехом куполами Сретенского собора) - в ближайшем рассмотрении. Внутренние помещения второго этажа расположены последовательно, анфиладой - в этом отличие здания от рассмотренных нами ранее объектов той же эпохи. Выделяются нарядным декором оконца второго этажа. В 1980-х годах дом был качественно отреставрирован под ресторан с историческим антуражем для туристов. Сейчас ни ресторана, ни туристов здесь не водится - в 2001 году здание передано Сретенскому монастырю. Ширяевы же в своё время скупили винокурни у Ершовых, а затем развернули в Гороховце кожевенное производство. В екатерининскую эпоху добрались до Урала, уже в качестве "содержателей железных заводов".
  ...Гороховецкие памятники архитектуры, к моей великой радости, не подверглись реставрации в постперестроечную пору - особенно отраден этот факт при изучении сохранившихся древних храмов этого живописного городка. А посему приглашаю читателей подробнее рассмотреть эту тему в следующий раз.
                                                    (Продолжение следует..)

Profile

lidushka_39
lidushka_39

Latest Month

May 2018
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Yasmina Haryono