?

Log in

No account? Create an account
Исключительно сильное впечатление,  производимое Борисоглебским монастырем, в первую очередь основано на противопоставлениях всего и вся, увиденного, прочитанного, осознанного и прочувствованного здесь. Крохотный депрессивный поселок, жители которого спят и видят, как поскорее уехать отсюда – и неожиданный в этом уголке архитектурный ансамбль удивительной красоты, символизирующий ушедшую былую мощь когда-то почитаемой обители, к которой испокон веков, как к живоносному источнику, стекались люди. В самой же архитектуре, диковинное сочетание строгих неприступных стен - с фигурными наличниками бойниц. Смертоносных для неприятеля оружейных башен – с прикрываемым их огнём бесподобным узорочьем проездных галерей. Лаконичности декора самых древних построек монастыря начала 16 века – с пышными рельефами крылечек 1690-х годов. Противоположности эти не образуют диссонанса, но дополняют друг друга, производя неизгладимое впечатление на зрителя.

Архитектурные памятники 1680-1690-х годов в Борисоглебском монастыре представлены тремя объектами: южной Сергиевской надвратной церковью (1680 г), монастырской звонницей с Предтеченской церковью во втором ярусе (1682 г), северной Сретенской церковью (также надвратной, 1692 г). Именно в этой последовательности мы с каждым из них ознакомимся.
Легендарный Ростовский митрополит Иона Сысоевич, под патронажем которого в 1670-1680-х годах на берегу озера Неро в Ростове Великом был создан великолепнейший архитектурный ансамбль  Архиерейского дома (он же Ростовский Кремль), а также несколько прекраснейших храмов в Ростове, Угличе, Ярославле -  своих зодчих направил на строительные работы и в Борисоглеб (наблюдательный зритель, конечно же, заметит общие черты, присущие архитектурным памятникам этой эпохи как в Ростове, так и Борисоглебе).
От угловой крепостной юго-западной башни до входной южной галереи 120 метров, и почти на протяжении всех 400 шагов галерею и купола Сергиевского храма (чудо Борисоглебской архитектуры) заслоняет одна из оборонительных башен, выступающая далеко вперед крепостной стены.  И даже приблизившись, перспектива обманчиво искажает размеры – с этой точки зрения храм не выглядит грандиозным, хотя высота стен - 10 метров, а купола над ними вознеслись на все 25.

Сергиевская надвратная церковь, построенная в 1680 году  (одновременно со всем поясом крепостных стен), хотя и не является самым древним сооружением монастыря - самое загадочное и таинственное здание, притягивающее к себе взгляд со всех точек округи и манящее своей неприступностью и гордой красотой. Ни с чем не сравнимый древнерусский стиль декоративных элементов - живой и колоритный, в окружении мрачных оборонительных башен, высокие окна храма обрамлены наличниками, а сказочная русская галерея, огибающая храм с юга и запада – просто глаз не отвести.

Традиционное для конца 17 века позакомарное покрытие венчает грандиозное пятиглавие, барабаны которого (как световой, так и четыре глухих) декорированы колончатым с бусинами пояском и лентой поребрика (орнамент повторяется на барабанах всех трех храмов монастыря, построенных в 1680-90-х годах), в солнечной высоте серебрятся кресты. И стоишь, как завороженный, перед этой красотой, которой ни много ни мало уже триста с лишним лет, позабыв обо всём. Здание излучает мощнейшую ауру, околдовывая с первой минуты, когда его видишь, и не отпускает тебя, пока ты не скроешься из виду. Благодаря внушительным размерам, храм просматривается почти из всех точек монастыря - проверено лично, и куда бы ты ни пошел, неосознанно отовсюду будешь искать его глазами. Могу с абсолютной уверенностью сказать: ХРАМ ЭТОТ - НЕ ПУСТОЙ. Людей там действительно давно не было. Но ведь не для себя люди храмы на Руси строили...

 Окно южного фасада Сергиевского храма – позволяет оценить впечатляющую толщину стен.

Нарядная узорная галерея, опоясывающая Сергиевский храм с юга и запада - даже в нынешнем состоянии остаётся одной из красивейших, виденных мною, а ведь это 17 век! Классика русской архитектуры – арочки с подвесками-“гирьками”, уступчатые квадратные ниши с фигурными вставками, кирпичная рельефная кладка, полукруглые пояски из поребрика, расписанные арочные своды. Два парадных проезда для транспорта, а справа - темный длинный узкий проход для пеших гостей. Основной въезд был через центральную арку - с четырьмя маленькими "вислыми" арочками над нею. Вторая арка справа со сбитым навесным декором - действующие нынче въездные ворота, напоминание о том, что в  конце 1950-х годов в монастыре проводились съемки эпизодов фильма ”Хождение за три моря”, в ходе которых и были уничтожены висячие арочки с "гирьками", мешавшие проезду габаритного транспорта.

Оформленные фигурными колонками опорные столбы, поддерживающие галерею, украшены резными вставками с изображениями двуглавых орлов - в знак особого почитания обители представителями царских династий. Также стилизованный двуглавый символ Государства Российского присутствует в виде медальона около10 см в диаметре на северной стене Сергиевской церкви.

По традиции, в киотах над въездными воротами помещали изображения основных персонажей Нового Завета. И чаще всего это были три действующих лица деисуса - Иоанн Креститель (Предтеча, располагался всегда справа от зрителя), Дева Мария (изображалась слева от зрителя), Иисус Христос (в центре композиции). В арке над входом для пеших посетителей – Архангел Михаил, фреска в очень плохой сохранности. На верхнем снимке - Иоанн Предтеча, с текстом проповеди в руках. Следующий кадр - изображение Иисуса Христа над главным проездом.

Читайте евангелистов, друзья мои, лучше них об этом Человеке не написал никто в мире.
  Следующий снимок - Богоматерь.


До реставрации 2015 года надвратная живопись в монастыре ни разу не поновлялась - ей около 330 лет, на ветру, морозе, дожде и солнце. В 2015 году сюжеты записаны заново - но об этом позднее, пока они все перед вашими глазами в оригиналах. Все последующие фрески (кроме одной, её сложно не заметить) также - оригинальные изображения 1680-х годов, до реставрационных искажений.
 В интерьерах Сергиевской церкви никогда не было росписей. Фресками были расписаны лишь наружные арочные своды храма – вероятно, артелью прибывших сюда живописцев, работающих в тот же период в Ростовском Кремле. Остатки изображений видны и сейчас - ни у кого рука не поднялась за 70 лет сбить со стен. Проходя арку, поначалу росписей даже не замечаешь - за ними виден просторный монастырский двор, притягивающий взгляд, поэтому поднять голову вверх даже не догадываешься. А заметив, зачарованно замираешь, пытаясь разглядеть черты полустертых ликов, детали сюжета.

На протяжении 1990-х годов в монастыре работала группа ярославских реставраторов, сумевших по уцелевшим надписям идентифицировать большую часть сюжетов и персонажей росписей. Новозаветная Троица в лучах, в окружении херувимов, справа и слева – фигуры основателей монастыря Феодора и Павла. В своде арки – Нерукотворный Спас с двумя ангелами.

Спас на престоле, слева Богоматерь, справа Иоанн Предтеча, и по три фигуры святых по обеим сторонам.

В своде арки – Ветхозаветная Троица в виде трех погрудных изображений ангелов в медальонах. И центральный ангел - на отдельном снимке:


Справа и слева на уровне зрителя - изображения апостолов с книгами в руках, высотой в 2,5 метра. Вернее, их остатки - вырезанный по штукатурке рисунок-графья, который впоследствии заполняли оттенками и очерчивали.

Апостолы едва видны по пояс. Ниже - облупившаяся штукатурка, обнажающая кирпичную кладку.

Богоматерь Знамение с ростовскими чудотворцами по обеим сторонам - снимок сделан в 2015 году, после реставрации сюжета, как говорится, почувствуйте разницу.

Иисус Христос на престоле с раскрытой книгой в левой руке, справа от него - царь Давид в короне и белой мантии, слева – первосвященник Мельхиседек, князья Борис и Глеб, в ногах Иисуса – основатели монастыря Феодор и Павел.

В своде арки – изображение Спаса “Благое Молчание”, согласно иконографии нимб на котором не крестчатой, а восьмиконечной формы, составленный из двух квадратов.

На последней фреске - московский митрополит Алексей.
  Пройдя под арками, попадаем в просторный внутренний двор обители - пустынный и тихий, бродить по которому можно часами, разглядывая исторические архитектурные диковинки)

 Южная часть галереи Сергиевской церкви со стороны монастырского двора – можно рассмотреть нарядно украшенное крыльцо традиционных русских очертаний. Какое же здесь всё старое, прямо-таки  - заповедное... Законсервированная эпоха, каждый камешек - совсем из другого мира. Доступа внутрь нет давно ввиду аварийного состояния.

Вид у здания совершенно необитаемый, красивейшая входная галерея наглухо закрыта, отсутствует даже тропинка к ступеням - явный признак того, что нога человека здесь не ступает. Заколдованная, брожу под стенами, собирая отовсюду фрагменты единого целого - как оно было ДО. И не любопытство ведет сюда, а историческая наследная память. Когда смотришь на то, что осталось - а видишь и чувствуешь то, что было.

Мой самый любимый снимок из Борисоглеба – Сергиевская церковь, вид с северо-запада. Во-первых, с этого ракурса хорошо виден и сам прекрасный храм, и роскошная пристройка-галерея, эта пара ниоткуда больше не видна сразу, здесь западная их часть. Во-вторых, увидеть их можно только зимой в солнечную погоду - ибо хотя на деревьях отсутствует листва, но сами деревья всё-таки являются преградой, разглядеть за которой оба здания можно лишь при ярком свете. В-третьих, снято это с запретной территории, вход на которую для простых туристов запрещен, я просто воспользовалась холодной погодой, благо никого вокруг не было, и рискнула набраться наглости, за что прошу у монахов прощения - и пока снимала, тоже мысленно их благодарила за терпимость. И в-четвертых и в самых главных, красивейшая Сергиевская церковь мне очень симпатична по духу, какой-то неземной грусти, вызывающая одновременно восхищение и жалость, есть в ней мощнейшее очарование и загадка.

  "Я есть свет миру, и кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме". Можно ошибочно полагать, что храм пуст. Людей - в самом деле в нём нет уже давно, ибо в аварийном здании находиться попросту опасно. Но Тот, для кого оно построено - Он здесь. Покидая поруганный храм, мы просто освободили его для Бога, чтобы, пребывая под его сводами, Он смог быть с нами рядом. Чтобы можно было выговориться, спросить и понять, задуматься, забыть и вспомнить. Чтобы стоя перед НЕПУСТЫМ храмом шестым чувством ловить Его присутствие. И увезти Его зримое подтверждение - сияющее зарево, свет во тьме, яркий ореол в небесной выси, помогающий жить и верить…

  Алтарная апсида Сергиевского храма – прямоугольной формы, в отступление от традиционного полукруглого канона (как и у всех трех храмов, возведенных в монастыре в те же годы), из-за небольшого размера теряется на фоне крупногабаритного основного объема.  

Вездесущие трещины - прямо через колоритное оконце. Если позволять им расти - они в конце концов расколют огромное здание на части.

Искажение пропорций в перспективе позволило уместить громадный Сергиевский храм в полуарочку крыльца Благовещенской церкви. В монастыре несколько таких мест, позволяющих создать объекту съемок естественную рамку. С художественной точки зрения, Борисоглеб не уступает Ростовскому Архиерейскому Двору по красоте и исторической значимости. Другое дело, что состояние поселка, в котором расположен монастырь, прямо скажем, не повышает его рейтинг посещаемости. Да и внутренним убранством храмов Борисоглеб похвастаться, увы, не может. Ростовский Кремль могла постигнуть та же участь, не будь ему присвоен статус государственного исторического музея - что спасло от уничтожения грандиозный архитектурный комплекс. Борисоглеб же был отдан на растерзание Советской власти - но об этом ведь не расскажешь иностранным туристам…

Вот она снова, Сергиевская церковь, за пересечением тонких черных стволов и убегающих вперед полосатых теней. Неспокойно блестит лужеными куполами. Расстояние скрадывает реальные размеры, храм не выглядит большим, а деревья на переднем плане лишь усиливают этот обман зрения. Это восточная сторона церкви, в которой расположен алтарь. Есть храмы, вызывающие умиротворение. Этот памятник архитектуры не даёт мне покоя)

Строительная артель, приглашенная Ростовским митрополитом Ионой, до этого создавшая уникальную многоярусную звонницу перед Успенским собором Ростова Великого, в 1682 году в Борисоглебском монастыре повторила своё творение в несколько уменьшенном виде – лишь из двух пролётов. На третьем ярусе было предусмотрено место для часового механизма - что в глухой деревенской местности в ту пору было делом неслыханным. Само собой, часы сгинули в лихолетьи, как и старинные колокола. И то, и другое было воссоздано после возвращения монастыря РПЦ в 1994 году. Нынче каждые четверть часа отмечаются переливчатым звоном - очень красиво, звук изумительный - чистый и ясный.
  Весьма мне по душе русские наши звонницы) Первый ярус - ризница-"подцерковье", второй ярус - церковь Иоанна Предтечи, на третьем ярусе установили часы, соединенные с колоколами системой канатов (подобная конструкция носит чудесное старорусское название "часозвонь")
Внимательно разглядываем третий этаж звонницы  вблизи: арка ровно наполовину заложена, оставлено лишь маленькое окошечко для доступа света - в правой части располагается шахта часового механизма.

 Между арками верхнего яруса звонницы - небольшая фреска с изображением Иоанна Предтечи (написана в наши дни взамен утраченной древней). Борисоглебских колоколов до революции было десять.    К 1929 году не осталось ни одного. Уничтожив колокола, решили расправиться и со звонницей - было предложено попросту её разобрать. К счастью, в Народном комиссариате просвещения в то время остались еще здравомыслящие люди, вступившиеся за памятник архитектуры - предложение не было воплощено в жизнь.

 Похоже, дверку в первом ярусе звонницы сделали по большей части для того, чтобы была заметна толщина стен))) Все древние сооружения имеют невероятно мощные стены - из соображений безопасности, надежности и долговременности. Каждое сооружение - автономная крепость. И чудесное маленькое, почти символическое, но такое милое русское окошко. Как мы помним, на первом этаже звонницы была ризница-"подцерковье" (склад имущества церкви).

   Восточный фасад борисоглебской звонницы – с опять же прямоугольной апсидой. С севера пристроено крыльцо для входа на второй ярус  в церковь - живописное, жизнерадостное, привлекающее внимание всех попадающих сюда путешественников. Всё те же родные украшения - "утопленные" изразцы, арочки с "вислым каменьем", поребрики на карнизах, кокошники на окошках, обрамленных колонками. Всё нарядно, празднично, радостно, можно часами любоваться. Наглядное пособие по архитектуре древней Руси.

А еще в монастыре темно-зеленой стеной растут громадные ели, метров 20 в высоту, совершенно картинного вида, почти не пропускающие свет сквозь лапы – вот здесь, позади звонницы - живописнейшая аллея (когда-то ведущая к ныне не существующему в юго-восточном углу монастыря пруду). И судя по огрызкам шишек на снегу - на ёлках живут белки)

 Солнца было очень много. Слепило глаза, светило в видоискатель, затемняло собою кадр, норовило заполонить собою все снимки. Я пыталась ухватить его и запечатлеть в фотографиях как полноправного персонажа съемок. Солнце мне помогает делать ТРЕХмерные снимки - делает кадр живым, ярким. Без солнца мир блекнет - а кадр становится плоским и тусклым. Здесь оно шестилучием пробилось сквозь густой ельник - и картинка сразу заиграла, исчезла архитектурная статичность кадра, так и ждешь, когда при движении веток свет начнет дробиться и пробивать себе новую дорогу сквозь замороженные игольчатые лапы.

  Северные въездные ворота строились последними, замыкая периметр крепостных стен в единое целое. Сретенская надвратная церковь (на фото), освященная в 1692 году, своим силуэтом с башнями и галереей напоминает Сергиевскую – но лишь на первый взгляд – в точности одинаков лишь декоративный узор барабанов. Сами барабаны у Сретенской церкви меньшего диаметра и выглядят изящней, а покрытие четырехскатное (и судя по цельному аркатурному фризу, завершающему стены, закомар не существовало изначально). Различаются и окружающие  ворота парные башни – у Сретенской церкви круглые в плане, у Сергиевской – шестигранные. Южный фасад Сретенской церкви, обращенный к монастырскому двору, разделен лопатками лишь на два прясла (у Сергиевской – на три). Сретенский храм – бесстолпный, Сергиевский же – четырехстолпный. Самая левая от зрителя арка – над лестницей, ведущей в галерею и паперть церкви, откуда можно было, покуда в этой  части монастыря располагался музей, попасть на боевые переходы поверх крепостных монастырских стен.

Прямоугольная апсида – как и у всех трех храмов обители, построенных в этот период. А напротив Сретенского храма сейчас высажен фруктовый сад – яблок там в августе видимо-невидимо))

  Церковь для посещений закрыта (как и Сергиевская), хотя, если верить описаниям, в ней сохранились какие-то остатки росписей, а запертая на засов дверь соблазнительно окружена дивным перспективным порталом. Двухэтажные руины из красного кирпича, к которым устремлена снежная тропинка - остатки братских келий, пережившие несколько перестроек, сооружение в высшей степени историческое, ибо построено аж в 1520-х годах. Но об этом периоде, как и о реставрации, случившейся в монастыре в 2015 году, мы поговорим в заключительной, третьей части рассказа...
                                                 (Продолжение следует...)
…Под ярославским небом, в самом сердце России - чуть в стороне от торных дорожек Золотого Кольца - смиренно расположился, скромно находясь в тени грандиозных памятников Ростова Великого, великолепнейший архитектурный ансамбль монастыря-крепости в поселке Борисоглебский, сложившийся в период с 1520-х до 1690-х годов, сохранивший традиционные черты национального русского зодчества допетровской эпохи. Незаслуженно обойденный вниманием туристов и паломников, после переворота 1917 года разделивший свою территорию между филиалом Ростовского краеведческого музея и муниципальными конторами поселка Борисоглебский - нынче окончательно вернулся в лоно РПЦ, и по этому случаю в 2015 году подвергся такой долгожданной, но такой бестактной реставрации, стершей яркую индивидуальность древней архитектуры, что, кажется, лучше бы её вообще не было…

В Борисоглеб я приезжаю часто – настолько часто, что собрала коллекцию снимков, вместе с архитектурой запечатлевших и знойную тишину июля, и сумрачную ноябрьскую морось, и неожиданное для конца марта снежно-морозное безмолвие) Борисоглеб - разный. Здесь, будучи один, не ощущаешь себя одиноким. Будучи отягощен сонмом мрачных мыслей – непременно получишь ответ и подсказку. Будучи в нравственном смятении – обретёшь крылья. Итак…

Название поселка Борисоглеб официально имеет хвостик  “-ский”. Но я ни разу ни от одного аборигена не услышала полного наименования. Борисоглеб – и всё тут. Это местная всеобщая манера – укорачивать имена собственные. Двойные названия теряют одну из своих половинок  (Поречье остаётся без Рыбного, Переславль – без Залесского), а длинные – сокращаются (Авраамиев монастырь превратился в Абрамов). Я не стала сопротивляться, в конце концов, краткость – сестра таланта. (Верхний снимок - южная стена монастыря и Сергиевская надвратная церковь, 1680-е годы. Нижний кадр - на переднем плане четырехугольная фланговая башня западной стены, правее - купола Сергиевской церкви.)

  Борисоглеб  как населенный пункт на карте России - обычная деревня. Чем здесь зарабатывать на жизнь и как выживать суровою зимою – лично мне совершенно не понятно. Если в Ростов Великий (расположенный в 20 км от Борисоглеба) хотя бы привозят туристов (и очень много иногородних на личных авто, это по номерам заметно – на выходных население за счет приезжих увеличивается в полтора раза), о нём практически каждый где-то мельком вполуха слышал – то про Борисоглеб лично я узнала, лишь купив карту Ярославской области и целенаправленно раскапывая исторические сведения о Ростове. Про удивительный монастырь, по всем признакам, вообще знают единицы. Не удивлюсь, что бОльшая часть жителей-борисоглебцев воспринимает это мрачное сооружение лишь как привычную деталь местного пейзажа. (Следующий кадр - та же фланговая башня западной стены с иного ракурса)

История возникновения каждого монастыря – это отдельная легенда. Как правило, любой монастырь начинался с нескольких деревянных рубленных  изб-келий, окружающих невысокий деревянный же храм где-нибудь в лесной чаще или на пустынном берегу водоёма. Борисоглебский монастырь основали два брата, старцы-отшельники Феодор и Павел – первый пришел на Ростовскую землю из Новгорода Великого и поселился в лесной чаще, второй присоединился три года спустя. Указать место для постройки храма и разрешить устроение монастыря они попросили преподобного Сергия Радонежского (зачинателя-инициатора массового строительства монастырей по глухим, незаселенным землям России, своего рода церковной колонизации новых территорий, способствовавшей расширению границ государства и усилению его мощи). Знаменитый русский подвижник-чудотворец привел отшельников на берег лесной реки Устье – случилось это, согласно летописи, в 1363 году, с того момента ведет историю Борисоглебский монастырь. (К слову, сам Сергий родился и вырос в селе Варницы, в 4 км от Ростова Великого, в этом селе есть монастырь его имени, очень нуждающийся в помощи в наши дни). Постепенно к Феодору и Павлу присоединилось еще несколько человек (не отказывали никому – в лесной чащобе в одиночку не проживешь, всем рабочим рукам были рады), и монастырь, обнесенный забором (сплошь деревянный), мог уже вести самостоятельное хозяйство. К намоленному месту стали приходить окрестные крестьяне (в церкви всегда стекался народ) – приносили пожертвования, а кое-кто стал потихоньку переселяться под стены монастыря. Так монастырь стал обрастать крестьянскими дворами, которые ставились на месте вырубленного леса. Слободы росли, земли вокруг распахивались и засеивались. В средневековой Руси монастыри являлись своего рода ”деревнеобразующим предприятием”. Если бы не масштабная монастырская колонизация 14 века, мы бы сейчас не досчитались доброй половины деревень и городов в Центральной России. (Следующий кадр - пруд у западных стен, на месте когда-то существующего здесь ручья, притока реки Устье)

 В эпоху Рюриковичей окруженные крепостными стенами монастыри на окраинах страны служили в первую очередь для обороны. Монастырям принадлежали крупные финансовые и земельные ресурсы, в мирное время служившие мощными рычагами влияния. Не единожды члены царствовавшей династии использовали монастыри в качестве укрытия от преследования врагов в ходе фамильных распрей. Иоанн Грозный жаловал в обители громадные средства на помин душ убиенных им же самим нескольких тысяч бояр, князей, воевод и членов их семей, также монастырям отходило и конфискованное имущество казненных.
  Влияние Борисоглебского монастыря на ход отечественной истории в период Смуты трудно переоценить, он оказался в самой гуще трагических событий, вместе с Ростовом Великим подвергшись в годы хаоса и безвластия разорению и разграблению разбойниками всех мастей, тем не менее продолжая осуществлять свою главную духовную миссию, воодушевляя русских дружинников на подвиги, поднимая боевой дух для борьбы с недругом  – молодому князю-воеводе Михаилу Скопину-Шуйскому, стремительно продвигавшемуся к захваченной поляками Москве, зимой 1610 года от иноков монастыря был отправлен крест с благословлением и наказом победить врага (иноземцев из столицы удалось выбить, правда, лишь на полгода). И именно к Борисоглебским насельникам летом 1612 года, перед освободительным (и окончательным) походом на Москву против польских интервентов, пребывая в смятенных думах после известия об измене казацких атаманов, на помощь которых он рассчитывал, обратился за советом, духовной поддержкой и напутствием князь Дмитрий Пожарский, ополчение которого в ту пору находилось в Ярославле. Для предков наших небесное заступничество значило очень многое – вдохновляло на победы, придавало уверенности в своих силах, сплачивало.

 В дальнейшем пришедшие на трон в 1613  году Романовы продолжали поддерживать монастырь щедрыми вкладами, а постригавшаяся в монахи знать жертвовала обители свои сбережения и земельные угодья. К моменту выхода в 1764 году Манифеста Екатерины Второй о секуляризации монастырских земель, Борисоглебская обитель скопила громадные средства как в денежном, так и в имущественном эквиваленте, и вполне могла себе позволить каменное строительство на широкую ногу. Все отдельно стоящие сооружения и мощнейшие стены были построены именно до 1764 года. В более поздние периоды производился либо ремонт, либо перестройки, либо пристройки к уже существующим зданиям. (На следующем снимке - стены и башни западной части монастыря.)

Каменное строительство в монастыре велось в два этапа, с полуторавековым перерывом – в 1520-х и в 1670-1690-х годах, благодаря чему в камне запечатлелись черты, присущие архитектурному стилю соответствующей эпохи. Архитектура “первой волны” включает в два каменных храма – Собор Бориса и Глеба (1524 г) и Благовещенскую церковь (1526 г) (оба сохранились), 2 корпуса настоятельских покоев (сохранились), просфорный корпус (пекарня, сохранилась) и кельи первых насельников. (после нескольких перестроек сохранились лишь стены, да и те в катастрофически руинированном состоянии). “Вторая волна” застройки проводилась с особым размахом. До конца 17 века монастырь занимал четверть от нынешней территории, обнесенный деревянными стенами, имевшими и в плане неправильную искривленную линию – постепенно ветшавшими и уже переставшими соответствовать возросшему статусу обители. Новые мощные каменные стены с двумя проездами и надвратными храмами над ними (южный Сергиевский 1680 года и северный Сретенский 1690-х годов) стали строить, начиная с 1670-х годов, приступив к работам с южной оконечности монастыря и придерживаясь иной планировки, расширив и выпрямив пространство до почти правильного прямоугольника. Старые каменные здания 16 века оказались в центре, в итоге внутри обители образовалось большие пустынные участки, на которых были разбиты сад, огород, высажена кедровая роща, выкопаны пруды. Кроме того, увеличившаяся внутренняя территория позволила в 1690 году поставить звонницу. Простора в монастыре много и поныне, но в темное время суток, особенно в холодную пору, думаю, здесь не слишком уютно. На снимке - северная стена монастыря, 1690-е годы, справа граненая угловая дозорная Максимовская башня, слева Сретенская надвратная церковь, 1690-й год, заметен уклон к востоку - монастырь строился на вершине холма.

 Мощный крепостной периметр грамотно обустроен по всем правилам фортификации и в плане имеет почти прямоугольную форму – сложный рельеф местности не позволил выправить четкие прямые углы. Общая длина стен - 1040 м,  высота варьируется от 10 до 12 м, толщина доходит до 3 м. 14 башен - от 25 до 40 метров в высоту. Если разделить общую длину стен (1040 м) на расстояние между двумя соседними бойницами верхнего боя (1,5 м), обнаружим,  что одновременно отстреливаться от неприятеля могли как минимум 693 человека, это пара батальонов. Численность монашеской братии никогда здесь не превышала 80 человек, значит, рассчитывали на подмогу окрестных жителей и подкрепление со стороны. На снимке - круглая угловая северо-западная башня (1690 г).

Северо-западная часть стены (на следующем фото) отличается от всего остального периметра. На этом единственном участке присутствуют машикули - выступы стены с бойницами по верхнему краю. Кроме как здесь, его нигде больше нет (как нет и контрфорсов), из чего следует вывод, что вся стена строилась разными мастерами в несколько этапов, что неудивительно, учитывая размах строительства. Справа - Сретенская надвратная церковь, северный вход в монастырь, вся северная часть строилась в 1690-х годах. Западная стена монастыря со стороны Ростовского шоссе – очень живописное сочетание неприступной цитадели с зеркалом озера. Контрфорсы здесь - не декоративный элемент, а насущная необходимость: фундамент стоит на узкой земляной перемычке меж двух водоёмов, небольшой своей частью пруд уходит внутрь крепостных стен - в этом месте очень высок уровень грунтовых вод.

  Укрепления включают четыре угловые башни - каждая отлична от другой как формой (круглые или многогранные), так и верхним покрытием (шатровое или купольное). Круглая одна, северо-западная, выходящая на озеро - купольное глухое покрытие без смотровой площадки, но зато у неё единственной в нижнем ярусе вместо пушечных бойниц расположены окна (довольно непрактично с оборонительной точки зрения).


Юго-западная шестигранная башня и прясло южной стены, 1680-е гг. Если на идеально ровных (не зацепиться) стенах три ряда бойниц - то на угловой башне их целых пять во все четыре стороны! Врагу точно не поздоровится! Три нижних - для тяжелой артиллерии, самая верхняя - ружейная, вторая сверху - для подножного боя, прямо по головам тех, кто уже достиг башни снаружи.
Сплошной цельный контрфорс (на следующем кадре), поддерживающий откалывающуюся  от стен юго-восточную тоже шестигранную башню, подведен в 1787 году – «у наугольной большей башни, которая с фундамента весьма опасна, от коей и на оградной стене сделались большие опасные расселины”. Знать,  весьма старинная та трещина, по которой происходит излом.



Угловая гранёная северо-восточная башня (предыдущий кадр) с шатровым покрытием - Максимовская - самая высокая из всех, наверху устроена смотровая площадка для тех, кто не только любопытен, но и в состоянии на неё взобраться. 38 метров - это, скажу я вам, сильно! Смотровая эта башня находится в ведении музея - заплатили мы за всё удовольствие 250 рублей (на дворе 2011 год, музея на территории монастыря нет с 2014 года, доступ на стены сейчас закрыт - Прим.авт.). Димитриевский монастырь Ростова, рядом с которым мы живем (лето 2011 г мы провели в Ростове Великом - Прим.авт.), тоже имеет смотровую площадку, попасть на которую можно значительно дешевле - 50 рублей на двоих вместе с фотосъемкой. Вот вам и музей...

Панорама Борисоглебского монастыря с 38-метровой высоты. Древние здания - словно на ладони, это первые каменные храмы обители. Слева - гранёные апсиды Борисоглебского Собора (1524 г). Первоначальный облик храма существенно искажен перестройкой 1778 - 1780 годов, в ходе которой надстроили барабан, заменили шлемовидную главу на ”луковичную с перехватом” меньшего в сравнении с барабаном диаметра, а  позакомарное перекрытие, завершенное десятью кокошниками,  заменили на более практичное четырехскатное – осуществляемые повсеместно перестройки древних зданий отнюдь их не украшали. В центре - изящная главка Благовещенской церкви (1526 г), с пристроенными правее настоятельскими покоями (первый этаж построен в 1520-х годах, второй надстроен в 1690-х), эти два здания в 19 веке объединены воедино, но внутри не имеют общего перехода - одно из окон алтаря попадает в интерьер настоятельских покоев. В начале 16 века строительство в монастыре велось под руководством Григория Борисова - зодчего, оставившего после себя большой след в истории средневековой русской архитектуры.

А вот здесь уже страшно. Вид на восточную стену монастыря со смотровой площадки самой высокой Максимовской башня Борисоглебского монастыря, 38 метров над землей на маленьком пятачке под ногами, мама родная... Опасная лестница, с которой так и норовит соскользнуть нога. Как они здесь бегали раньше, с ума сойти! И вообще, здесь абсолютно всё - деревянное, натуральное, на гвоздях и шурупах, которые имеют обыкновение выскакивать из своих гнезд!.. Но - 15-километровый обзор окрестностей, это очень сильно, для фотографа - так просто сказочное место, только бы меня не сдуло ветром отсюда. Вообще, если на каком-то любопытном объекте имеется возможность подняться над землей - не раздумывая, за любые деньги, оно того стоит. Мир сверху совсем другой - исчезают многочисленные мелочи, большое видится на расстоянии.

А вот кому совсем не страшно - так это крылатым созданиям на шпилях. Отводят беды от обители, издалека замечают неприятеля, укрывают крыльями от напастей, стерегут покой. Шпили фланкирующих башен по обеим сторонам Сретенской надвратной церкви, над северными, или Водяными, воротами. И леса повсюду и окрест...

Сретенская надвратная церковь (1690 г) над северным въездом в монастырь (виден прямоугольный в плане алтарь), бывшими Водяными воротами. Река Устье давно изменила русло, и теперь за этими воротами (справа на снимке) торговая улица поселка Борисоглебский с сохранившейся булыжной мостовой. Магазинчики лепятся прямо к подножию монастырских стен (торговые лавки были построены в 19 веке на средства монастыря и сдавались местным купцам в аренду). Суматошное рыночное мельтешенье на фоне невозмутимых каменных свидетелей прошлого.

Фланговая башня восточной стены, стоит на склоне холма прямо над автотрассой Ростов-Углич. Невозможно, наверное, выстроить на пересеченной местности периметр, высотой в 10 метров, который бы сохранился в целости на протяжении трёх веков. Стена имеет видное невооруженным глазом серьезное отклонение от вертикали. Плюс вмурованные башни, фундамент которых тоже ведет себя непредсказуемо и живет своей жизнью. Результат - вот такие 10-метровые трещины. Вверху шириной, наверное, в кирпич, не меньше.

Арки устроены по всему периметру стен, утоплены вглубь на треть толщины. Функциональность их состоит в следующем. Во-первых, экономия строительных материалов. Во-вторых, эффект зрительного увеличения внутреннего пространства (которого, кстати говоря, в монастыре и без того с избытком, территория заполнена постройками едва ли на треть). И в-третьих, стены приобретают любопытную акустическую особенность - все внутренние звуки резонируют (отражаются) от арок, оставаясь таким образом внутри пространства монастыря, наружу из-за стен не доносится ни шепота, ни слова.

Бойница "мушкетного"  (верхнего) боя для ведения ружейного огня. Расположены через каждые полтора метра по всему периметру.

Верхняя часть фланкирующих башен у въездных ворот. Три бойницы "мушкетного" боя и две - среднего боя, “варницы” - от слова "вар" ("кипяток"), отверстия с наклонными стенками, позволяющие обстреливать пространство непосредственно у подножия стен, а также лить кипящую смолу или воду прямо на головы нападающих. Жестоко - но действенно, а потому что нечего было сюда вообще лезть.

Бойница нижнего (”подошвенного”) боя  в трехметровой стене, предназначена для установки пушек и иной артиллерии, эстетично украшенная (каждая, прошу заметить!) вот таким полукруглым валиком. Вообще монастырь поражает множеством подобных симпатичных мелочей, ну спрашивается, какая польза от всей этой эстетики, если речь идет об оборонной мощи? Ан нет - соблюдены как законы фортификации, так и добавлены элементы строгой красоты большинству деталей. Монументальное сооружение-крепость от этого приобретает дополнительный шарм.

Здесь всё так и выглядело на протяжении трехсот лет. Под этими стенами ни разу не стоял иноземный захватчик -  после 1700 года военные действия Россия вела уже на других своих рубежах, далеко отсюда. Стены же охраняли архитектурный заповедник, к изучению которого изнутри мы сейчас и приступим.

На территорию обители можно войти с двух противоположных сторон. Южный фасад (он на фото, знаменитая Борисоглебская южная галерея, 1680 год) выглядит значительно опрятнее и торжественнее северного, загаженного, почерневшего и затоптанного. Северные ворота (через которые внутрь монастыря попадает подавляющее большинство посетителей) выходят в поселок, южные (значительно реже используемые) смотрят на лес (точнее, на то, что когда-то было сосновым бором). Над обоими воротами возведены храмы, архитектура самих ворот и галерей над ними тоже одинакова - их строили почти одновременно, с перерывом в 10 лет. С обеих сторон широкие и на первый взгляд довольно беззащитные проезды охраняются мощными фланкирующими башнями с четырьмя рядами бойниц. Грандиозное это зрелище выныривает неожиданно, и сочетание грациозных полукруглых перекрытий, окошек, рельефных узоров с объемными неприступными башнями производит очень сильное впечатление на неподготовленного зрителя.

Кадр катастрофически двухмерен. Здесь настолько бело и морозно, как в марте никогда быть не может. Но это - март. Здесь настолько тихо, что звенит в ушах от непривычного отсутствия всех звуков. Но каждые четверть часа тишину нарушают колокола на монастырской звоннице - и невозможно забыть о ходе времени. Снежная тропа к монастырю, в маленькой деревне, посреди огромной страны, дорога, которая должна быть у каждого хотя бы раз в жизни…
                                      (Продолжение следует...)
...По всему периметру Собора Рождества Богородицы нижним ярусом в человеческий рост пущено белоснежное полотенце с циркульными медальонами - изображения святителей, ангелов, пророков и библейских сюжетов не должны быть на одном уровне с молящимися.

Орнамент каждого медальона уникален - нет ни одного повторения. Количество медальонов - 51. Белый левкас отполирован до блеска. Раньше вдоль стен стояли лавки. В соборе нет иконостаса и престолов - они разобраны еще до революции при первой архитектурной реставрации, когда возникла необходимость углубления и укрепления фундамента. Иконы (в числе которых также были дионисиевы работы) в послереволюционный период разошлись по советским музеям, балясины с рамами выброшены в тридцатых годах. В память об иконостасе навечно остались два высоких пятна белой штукатурки на северном и южном алтарном столпах - их не расписывали нарочно, зная, что изображения видны не будут.
  ...В 1923 году монастырь в Ферапонтово был закрыт, формальной причиной послужила неуплата
пролетарскому государству налога в 2 миллиарда рублей, последняя служба в храме среди фресок Дионисия состоялась в 1924 году. Земли, скот и инвентарь монастыря присоединили к Лукинскому совхозу, монашек выселили на улицу. Здания монастыря остались фактически без охраны. Вплоть до 1926 года в монастырских стенах располагалась сельскохозяйственная артель, в которой работали бывшие послушницы обители. К счастью, уже при новой власти в 1918 году Игорь Грабарь и жена Льва Троцкого (второго человека революции) Наталья Седова (искусствовед по образованию, заведующая музейным отделом Наркомпроса в 1918-1928 годах) через Наркомат просвещения смогли организовать реставрационные работы в Соборе Рождества Богородицы, отправив сюда группу специалистов (работать им пришлось в сложнейших социально-политических и бытовых условиях) - уникальное Ферапонтово было постоянно "на слуху", благодаря высокому покровительству непревзойденный Дионисий оказался на некоторое время под относительной "защитой" от уничтожения. В том же 1918 году в стране началась масштабная кампания по описи и реквизиции имущества церковных общин - чудовищная по размаху и беспредельная по безнаказанности, завершившаяся к началу 40-х годов тотальным уничтожением русского духовенства и закрытием (либо разрушением) 99% храмов. Сохранить неприкосновенным единственный в России полноценный оригинальный ансамбль древней храмовой росписи кисти Дионисия было в тех обстоятельствах делом невероятно сложным  - и И. Э. Грабарь, как и во многих других случаях в то время, "пробил"  Ферапонтовской обители статус объекта культурного наследия государственного значения, преобразовав монастырь в музей - это случилось в 1926 году, а 20 января 1928 г вся территория монастыря, площадью 4,2 га, с расположенными на ней церквями, зданиями и хозпостройками, была передана Главнауке. Впрочем, музейная "охранная грамота" была весьма формальной - фактически, комплекс древнего монастыря, территория которого не была даже огорожена забором, по-прежнему оставался под присмотром одного-единственного сторожа-хранителя, в обязанности которого, помимо обеспечения неприкосновенности и сохранности драгоценных памятников, входило поддержание порядка в зданиях, соблюдения режима хранения, сопровождение немногочисленных посетителей, взаимодействие с органами власти и местными жителями, всё это за более чем скромную зарплату.  В 1918 году из Петрограда в родное Цыпино (деревню под Ферапонтовом) вернулся И.И. Бриллиантов, "первооткрыватель" Ферапонтовских фресок, уволенный из закрытой Духовной академии, и вплоть до своего ареста в 1931 году продолжавший опекать архитектурный памятник - сначала на правах члена комиссии по окончанию реставрации монастыря, затем в качестве участника комисии по описи и изъятию церковных ценностей Ферапонтова, а впоследствии - по велению души, вне должностей, инструкций и директив. С 1930 по 1948 годы ангелом-хранителем Ферапонтова была послушница монастыря Любовь Кирилловна Легатова, на смену которой пришел Валентин Иванович Вьюшин, преданно "служивший" Дионисию до 1978 года, пока здесь не был создан государственный музей всероссийского значения с соответствующим штатом и системой охраны. Светлая им память, этим людям, в годы анархии, смятения и смуты сохранившим древнее наследие.

Дионисий - один из последних русских иконописцев, придерживавшийся традиций византийской школы с её характерными живописными канонами. Я не Бог весть какой профи, но одно могу сказать точно - рисовал он красиво и здорово. Глаза отвести невозможно, и накатывает восторг и изумление, насколько всё это прекрасно. Светлые краски, легкие, высокие фигуры, правильных пропорций, четкие черты лиц, просто праздник для глаз. Дивное послание к потомкам из далекого-далекого далека. Еще добавлю, что росписи Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря, к которым привозят туристов сотнями - бледное подобие Дионисиевых работ. Расположение, сюжеты, манера письма - очень многое скопировано отсюда, из Ферапонтова. На фото - Никольский придел собора.

Не удержалась, опубликовала изображение ада. Внутри геенны огненной (красное пламя) среди несчастных душ грешников восседает сатана на страшном чудовище. Чудовище действительно жутковатое - на красном фоне графьей выцарапаны контуры огромного зверя вроде бульдога, пожирающего человеческие фигуры. Здесь не разглядеть, но на оригинальном фото четко видны детали. У зверюги две пасти - из второй вырывается извивающийся кольцами поток воды, символизирующий змея-искусителя, с которым борется Архангел (в кадр не уместился), пронзая его своим копьем. На коленях у сатаны сидит Иуда Искариот, продавший иудеям Иисуса за тридцать сребренников.
  ...Ад - он ведь не только в фантазиях художников. Ад - это когда человека, вернувшего миру фрески Ферапонтово, расстреливают безвинно в тюрьме по приговору "тройки", а то и вовсе без суда и следствия в чистом поле, либо он умирает в безвестности, одиночестве, без возможности самовыражения, не востребованный свежеиспеченной пролетарской (читай, маргинальной) властью.
  Иван Иванович Бриллиантов приложил огромные усилия, чтобы о Ферапонтовских фресках узнали по всей России, благодаря ему монастырь вообще сохранился, его трудами были собраны серьезные средства, которых хватило на масштабные восстановительные работы - всё это в Царской России. При советской власти он всячески опекал монастырские здания от безбожных посягательств - не было в монастыре ни складов, ни машино-транспортных станций, ни колбасных цехов. Можно лишь догадываться, каким чудом это ему удалось, но монастырь уцелел для нас вместе с драгоценными фресками, только называться стал музеем. В 1931 году Иван Бриллиантов, подобно многим представителям русского духовного сословия, арестован по огульному обвинению в Ферапонтове, помещен в тюрьму, где и расстрелян - дата исполнения приговора и место его захоронения неизвестны.
 Последняя игуменья монастыря Серафима, при которой и была проведена обширная реставрация 1908-1915 годов, была расстреляна большевиками еще раньше - 16 сентября 1918 года, став в окрестностях Ферапонтова одной из первых жертв "красного террора" против мирного населения. Накануне выстрелом через окно у себя дома был убит местный председатель Совета бедноты, коммунист, организующий продразверстку в окрестных селах (читай, изъятие подчистую только что убранного урожая зерновых, запасов продовольствия личных крестьянских хозяйств, угон скота). Товарищи решили отомстить за кровь бОльшей кровью - согласно постановлению Ревтрибунала,"подвергнуть показательному расстрелу 37 человек" (в их число вошли несколько священнослужителей, бывшие купцы, крестьяне, дворяне - лица, неугодные новым властям). 15 сентября матушку Серафиму в час ночи привезли из Ферапонтова в Кирилловскую тюрьму, а в 5 утра вывели на казнь. Перед выстрелом она успела сказать своим палачам "Простите меня, окаянную..."
 Историк церкви Василий Тимофеевич Георгиевский, автор изданного в 1911 году иллюстрированного альбома-монографии "Фрески Ферапонтова монастыря", будучи по основной профессии инспектором церковно-приходских школ Святейшего Синода, после выхода  2 февраля 1918 г декрета совнаркома "Об отделении церкви от государства и школы от церкви" (юридически упразднившего Синод) - остался без работы. К тому же, в хаосе революционных событий он лишился личного научного архива - фотографии, материалы исследований, библиотека канули безвозвратно. Из-за крайне негативного отношения новых властей к представителям духовного сословия, устроиться на сколь-нибудь достойную должность он так и не смог. В конце 1918 года судьба подарила Василию Тимофеевичу возможность еще раз (последний в жизни) взглянуть на милые его сердцу, ожившие благодаря его усилиям и хлопотам фрески Ферапонтова - на период с июня по ноябрь он вошел в состав Комисии по сохранению и раскрытию памятников древней живописи, созданной И.Э.Грабарём, и в октябре две недели провел в Кириллове, "делая набеги и в Ферапонтов монастырь, с увлечением восхищаясь чуть не каждый день всё новыми и новыми открытиями и выявлениями памятников древнерусского искусства, которые в таком изобилии судьба, в общем лихая до русского искусства, сохранила в этом медвежьем уголке древней Руси..." В конце 1918 года Георгиевский, по просьбе семьи, возвращается в голодный и холодный Петроград, условия жизни в котором становятся вовсе невыносимыми, и вскоре снова сбегает в Москву,
перебиваясь случайными заработками то делопроизводителем, то хранителем Отдела древнерусского шитья Оружейной палаты Московского Кремля...Дионисия он больше не увидит. Потеряв в 1917 году дочь, в 1921 году жену, оставшись в одиночестве, лишившись возможности публикации научных работ по истории и реставрации древних росписей (всё имеющее отношение к церкви запрещалось властями заведомо), с тоской глядя на окружающий кромешный ад, устроенный новой безбожной властью - остаётся только догадываться, какими мыслями жил он. В 1923 году он заболел, первоначальный диагноз - малярия - оказался ошибочным, в ходе бесполезного лечения было потеряно драгоценное время, и когда выяснилась истинная причина недомогания, потребовавшая оперативного вмешательства, никаких шансов спасти его уже не было. Василий Тимофеевич Георгиевский ушел из жизни 14 декабря 1923 года.
Ад есть и на земле... Говорить об этом тяжело, думать невыносимо. Жить в России то жесточайшее время было выше сил человеческих... Простите за эмоции. Молчать об этом непозволительно.
  Память обо всех ушедших - гимн в их честь, песнь песней, звучащая неслышно под древними сводами Собора Рождества Богородицы в Ферапонтово - изумительные росписи, сохраненные для потомков...

Прекрасно понимаю, что мало кто последует по моим стопам и приедет в Ферапонтово, чтобы своими глазами увидеть находящееся в нём чудо. Народ наш нищ, ленив, безграмотен, нелюбопытен, равнодушен и глух к прошлому. Увы. Но поверьте мне на слово. Отсюда вы уедете ДРУГИМ человеком. Только прежде чем ехать - напишите мне. Я каждому из вас, персонально, расскажу, объясню, ткну пальцем, подробно растолкую, что почитать, как добираться, где остановиться, куда нужно заглянуть, на что обращать внимание, а на что вообще не распыляться.

Всегда говорю, что в таких местах невероятно мощная энергетика - повторюсь и сейчас. Там, где можно ощутить, как закручивается спираль времени, необходимо напитываться этими эмоциями, унося их внутри себя. Многовековых водоворотов, подобных Ферапонтову, осталось не так много, а в обыденной жизни их и вовсе нет. Да, для меня это невероятная экзотика, и мне хорошо всё превозносить и всем восхищаться, потому что я приехала и уехала обратно в свой удобный богатый мегаполис, а нищая провинция так на своём месте и осталась. Братцы мои, ваша провинция, вот такие ваши Ферапонтовы, мне, в моём комфортном мегаполисе, очень помогают жить, не увязать в рутине, оставаться живым человеком, чутким к красоте, не забывающим корней.
 Отдельно хотелось бы поименно назвать людей, благодаря которым существует этот праздник души и сердца - специалистов-реставраторов, ученых, искусствоведов, художников, инженеров. К великому сожалению, нет в России традиции установки в спасённых памятниках архитектуры информационных стендов с упоминанием имен спасителей - а ведь страна должна знать своих героев, они этого достойны. Ведь если бы не их добросовестный, многолетний, невероятно ответственный, требующий порой ювелирной точности, уникальный (работы велись по индивидуально разработанной методике, нигде в мире ранее не опробованной) труд  - так и зарастали бы пылью и плесенью древние фрески. Не иначе как сам Дионисий-мастер направление подсказывал :)
 Итак. Разрешите огласить список.
  Автор методики и руководитель работ по реставрации фресок Дионисия в Ферапонтовом монастыре, художник-реставратор высшей квалификации, искусствовед, взвалившая на свои хрупкие плечи всю полноту ответственности за процесс и результат - ОЛЬГА ВЛАДИМИРОВНА ЛЕЛЕКОВА.
  Научный руководитель, главный научный сотрудник Государственного научно-исследовательского института реставрации, доктор искусствоведения, член-корреспондент РАН, величайший знаток древнерусского искусства,  автор множества потрясающих книг - ГЕРОЛЬД ИВАНОВИЧ ВЗДОРНОВ .
   Художник-реставратор высшей квалификации, зав. сектором отдела темперной живописи Государственного научно-исследовательского института реставрации - НИКОЛАЙ ГЕОРГИЕВИЧ БРЕГМАН .
  Реставратор темперной живописи 1 категории, член Союза Художников Российской Федерации, с 1993 года кропотливо расчищавший Ферапонтовские росписи - ИВАН НИКОЛАЕВИЧ ФЕДЫШИН.
 Заведующий сектором средневековой живописи (до 2013 года) Государственного научно-исследовательского института реставрации, художник-реставратор высшей квалификации - ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ РУЗАВИН (ушел из жизни 7 января 2013 года).
 Зав. лабораторией биологических исследований Государственного научно-исследовательского института реставрации, кандидат биологических наук (изучала флору и фауну Собора Рождества Богородицы - и не только его, премий и достижений имеет множество) - НАТАЛИЯ ЛЬВОВНА РЕБРИКОВА.
  Зав. лабораторией музейной климатологии Государственного научно-исследовательского института реставрации (помним, что без нормализации микроклимата памятника все усилия по реставрации пойдут прахом) - ДЕВИНА РОЗА АЛЕКСАНДРОВНА.
  Зав. сектором лабораторного анализа Лаборатории физико-химических исследований Государственного научно-исследовательского института реставрации, кандидат физ.-мат. наук (в реставрации физика и химия - наше всё, ибо необходимо учитывать свойства используемых материалов, их взаимодействие друг с другом, изменения во времени) - НАУМОВА МАЙЯ МАРКОВНА.
 Все перечисленные специалисты в 1998 году награждены Государственными премиями Российской Федерации в области литературы и искусства "За многолетнюю работу по реставрации ансамбля монументальных росписей Дионисия собора Рождества Богородицы в Ферапонтово".
 Ура, товарищи! Бурные, продолжительные аплодисменты, переходящие в овации :)

Мастер оставил нам записку из прошлого, свой личный автограф на откосе северной двери - так называемая летопись собора (даты начала и завершения работ с именами исполнителей и заказчиков, на современном языке). Чтобы не осталось творение его безымянным. Надпись выполнена белилами прямо поверх серой рефти, без использования подкладочного синего фона - мастер знал, что таким образом красочный слой букв сохранится дольше, старался максимально продлить звучание своей молитвы: "избавiихъ.ГИ.мукъ.вечныхъ". Есть версия, что подобные обращения-молитвы изограф имел право оставлять лишь в случае бескорыстного исполнения живописных работ. Бескорыстного. На шестистах квадратных метрах. Взамен оплаты получив возможность вписать своё имя в небесные скрижали. Навечно. Деньги ведь с собой не унесешь. Память же - бесценна. Сознание переворачивается, когда понимаешь, по какой системе ценностей жили наши предки.
   Ощущение, когда разглядываешь эти строки, что читаешь фразу "Отлучился ненадолго, с минуты на минуту вернусь", вот сейчас двери распахнутся - и как и не было пятиста лет-то этих, в заляпанной красками рубахе, извиняясь за то, что заставил себя ждать, вернется ТВОРЕЦ...
   Не вернется. Потому как и не уходил никуда.
  "В лето 7010 (1502 от Р.Х. - прим.авт.) месяца августа в 6 на Преображение Господа нашего Иисуса Христа начата бысть потп[исыватся] сиа церковь. А кончана на 2 лето месяца сентявреа в 8, на Рождество Пресвятыя владычица нашыа Богородица Мариа. При благоверном великом князе Иване Василиевиче всеа Руси, и при великом князе Василие Ивановиче всеа Руси, и при арх[иепископе Ти]хоне. А писцы: Деонисие иконник съ своими чады. О владыко Христе всех царю, избави их, Господи, мук вечных» (Орфографию и пунктуацию подправила на современный лад.) Артель художников: иконник Дионисий и три его сына - Владимир, Феодосий и Вассиан. Собор Рождества Богородицы был расписан всего за 34 дня. "Закончена на 2 год (
кончана на 2 лето)" не ошибка, новый календарный год в допетровской Руси начинался 1 сентября, так что дата завершения работ - 8 сентября - как раз пришлась "на второе лета".

В 2000 году ансамбль Ферапонтова монастыря был включен в список всемирного наследия ЮНЕСКО, войдя в каталоги мировых достопримечательностей. Осталось только наладить всесезонную транспортную доступность, вложиться в инфраструктуру - в округе нет вместительных гостиниц, только небольшие местечковые, номеров на 20. Организовать громкую рекламу. Выпустить альбом фресок по доступной цене с доходчивыми комментариями искусствоведов, и вообще озвучить на широкую аудиторию сам факт существования такого драгоценного чуда на Русском Севере. Не перебивайте меня, дайте пофантазировать. Ведь не слыхал никто о Ферапонтове. Значит, не поедут. Так и останутся сидеть, уткнувшить в гаджеты.
  А это значит, что не увидят. Не почувствуют. Вселенная в их головах не перевернется. Генетическая память не проснется.
  Меня сюда привел сам Дионисий-иконник. Прощаясь, просил о себе напомнить каждому из вас. Привет из прошлого передан.....
  Вологодская область, Кирилловский район, село Ферапонтово. Русская глубинка. Порядка четырех сотен жителей. Тишина. Идиллические пейзажи, почти не тронутые цивилизацией - луга под небесной синевой, отражаемой озерами, ширь-простор, июньская жара. Мы здесь - ловцы жемчуга, ибо сакральная эта точка на карте России таит в себе сокровище, равного которому на необъятных просторах Родины не существует. Имя ему - ДИОНИСИЙ.

  На первый взгляд - обычная родимая провинция: заросшие трогательными одуванчиками берега озера, мощные сосны с расположившимися под ними загорающими аборигенами, бултыхающиеся в чистой (!!!) воде визжащие дети, безмятежная воскресная летняя картинка, ничем не примечательная, таких кругом полно. Но сидя на этой рассохшейся лавочке ....

   ...обернемся назад...Вот под этими двумя шатрами лежит наш путь к свету, к чуду, к откровению.

  Перед нами - Ферапонтов Богородице-Рождественский монастырь, ведущий свою историю с 1398 года. В 1502 году интерьер главного храма монастыря был расписан волшебными фресками мастерами художественной артели изографа Дионисия. Этим изображениям пять веков, вдумайтесь, целая вечность....Только через год Леонардо напишет свою Джоконду. И через три года Микеланджело начнет работу над фресками Сикстинской капеллы. И лишь спустя пятьдесят лет начнется строительство Собора Василия Блаженного в Москве. Колумб, правда, уже успел высадиться на Багамских островах - десять лет назад, в 1492 году. Но Собор Рождества Богородицы в Ферапонтове к тому времени уже был построен ростовскими зодчими и освящен.

   Фреска - техника живописи. Древние образы до сих пор действительно живые настолько, что переворачивают  душу, систему ценностей, твои идеалы прекрасного и вообще смысл жизни. Собственно, за пронзительными этими фресками я сюда и приехала.

 А теперь обо всём по порядку. И для начала еще раз ненадолго вернемся на берег озера:

Русский Север богат небольшими живописными водоёмами. Удача - у небесной канцелярии удалось выпросить хорошую погоду хотя бы над Кирилловским районом Вологодской области (сработало ровно на один день - к вечеру резко сгустились тучи, разразившиеся ливнем). Стою, дышу, впитываю всеми фибрами воздух, простор, тишину и покой Бородавского озера в Ферапонтове...Прихожу в себя после прыжка во времени и пространстве - вчера утром еще в толпе и суете на питерском вокзале, а сутки спустя - полная смена декораций, иная реальность, отраженная водою. И в мыслях здесь - вот такой же штиль)))

Очень целителен этот покой, проникающий во все уголки естества, накрывающий мирной волною от макушки до пяток. Простор и свобода, запахи травы и воды, шепот ветра и колокольный перезвон. Душевная терапия)

В 1398 году благословенный русский человек по-имени Ферапонт выбрал живописный берег Бородавского озера (один вид которого вселяет в тебя желание жить), чтобы основать здесь монастырь, а спустя 10 лет монашеская братия состояла уже из 15 человек. Столь малое количество объясняется очень просто - добраться в Ферапонтово даже сейчас, в 21 веке, при наличии дорог и транспорта, не каждому по силам. А уж в 15 веке и подавно - лесная глушь, удаленность от людских поселений и торговых путей, плюс не самый мягкий климат.

Путь в Ферапонтово и в наши дни долог и непрост, особенно в отсутствие личного автотранспорта. Для начала нужно добраться до Череповца (это поезд). Далее - до Кириллова (это автобус - если из Череповца выезжаете до обеда, либо такси - если после обеда, поскольку все автобусы к обеду заканчиваются). От самого Кириллова до Ферапонтова не ходит никакой регулярный общественный транспорт, если не считать рейсового автобуса один(!) раз в неделю(!!!) по четвергам. При Советской власти таких проблем не было, ибо существовала стабильная пара ежедневных автобусных рейсов, а сейчас, видно, пассажиропоток иссяк - или транспортные расходы решили оптимизировать, как и многое в русской глубинке - школы, медпункты, магазины...Посему нынче остается один выход - брать такси туда и обратно. Но расходы того стоят, братцы мои, честное слово. Да и поддержать кирилловский таксопарк - не жалко. На верхнем снимке - южная часть ограды монастыря, единственная, в оригинале сохранившаяся с 1840 года.

Восточная часть монастыря - видны три алтарных апсиды Рождественского собора. Самым большим и самым шокирующим открытием в Ферапонтове для меня стало почти полное отсутствие туристов. Нет, я очень даже не против побродить в одиночестве, чтобы никто не путался под ногами, не мешал думать и не лез в кадр. Но братцы мои, СЮДА НАРОД НУЖНО ПРИВОЗИТЬ ВАГОНАМИ, чтобы у людей была возможность вживую увидеть невероятную красоту, скрытую в этих стенах, почувствовать гармонию и возрадоваться душою, ведь именно эту цель преследовал чудо-изограф. А здесь - нет никого, хотя суббота, и погода удачная, и каникулы. Странно. Неестественно. Так быть не должно. По крайней мере, не здесь.

Слева направо: в строительных лесах - церковь Мартиниана (это один из двух основателей монастыря, над его могилой и поставлена одноименная церковь), постройка 1641 года. Самое крупное здание с полукруглыми апсидами - Собор Рождества Богородицы (выстроен ростовскими каменщиками в 1490 году, именно его стены расписывал в 1502 году Дионисий). Прямо по центру кадра, полуприкрытая Собором - шатровая колоколенка, самая поздняя (1680 г.) каменная постройка монастыря. Самый правый невысокий храм с тремя рядами кокошников поверху - Благовещенская церковь, построенная в 1530 году князем Василием III в честь рождения сына Иоанна - будущего первого русского царя Ивана Грозного. Стены монастыря до середины 19 века были деревянными. Почти вся протяженность нынешней каменной ограды - новодел 1980-х годов, когда было принято решение о воссоздании исторического облика монастыря, полной реставрации росписей Дионисия и открытии музея фресок.

Расстояние от Ростова Великого до Ферапонтова - без малого 400 км. Именно ростовские зодчие в 1490 году возвели первый в Белоозерье каменный Собор Рождества Богородицы в Ферапонтове. За пять веков здание существенно изменило свой облик. Попробуем восстановить историческую справедливость. Сейчас нижняя часть храма окружена пристроенной галереей, придающей зданию некоторую грузность - вот её мысленно убираем. Изначально храм завершался тремя рядами кокошников, которые при ремонте 1794 года были покрыты простой четырехскатной кровлей. Нынешнюю плоскую крышу тоже "удаляем", высвобождая нарядные полукруглые кокошники, увенчанные барабаном. Все поздние перестройки, искажающие первоначальный вид зданий, при реставрации обычно разбирают. Но только не в Ферапонтове - любые механические вмешательства опасны для бесценных фресок. Галереи выполняют функцию защитного футляра и тамбура-шлюза, предотвращающего проникновение холодного воздуха внутрь храма.

Святые ворота монастырей обычно состоят как минимум из двух проемов - арка большего размера для торжественных проходов-проездов (здесь именно через неё паломники и туристы попадают внутрь), и арка поуже для будничного использования. Почти всегда присутствует надвратная церковь - тут их сразу две, обе 1640 года постройки, преподобного Ферапонта и Богоявленская, потому и шатра наверху сразу два. Справа от входа массивная Казенная палата - вплоть до закрытия монастыря в ней хранились деньги и весь архив документов. В толще стен имелись тайники на случай непредвиденных обстоятельств.

Внутри монастырь очень маленький. Все здания компактно сгруппированы в центре, по периметру обнесены почти прямоугольником-стеною. Сплошь однообразно выбеленные древние стены - варварский способ ремонта, делающий неразличимыми детали зданий, всё сливается в одно белое покрывало, словно в больнице. А ведь изначально фасады Богородице-Рождественского Собора были покрыты обмазкой беловато-кремового цвета, до которой, при желании, можно добраться, если добросовестно расчистить стены от поздних наслоений штукатурки. Из-за свежей белизны совершенно теряется солидный возраст храма - пять с лишним веков это не шутка, а их совсем не видно. Нет ощущения времени. Хотя среднестатистическим туристам, наверное, чистота эта нравится. По мне так пусть лучше старый и облупившийся, но зато с различимой кладкой, поребриками, бегунками, полуколонками, арочками, всем этим древнерусским узорочьем, которого и так слишком мало осталось, чтоб его еще и под штукатуркой прятать. Здесь поверху должны идти пояса из керамических изразцов - и как я должна их разглядеть?
Ощутимо припекает солнце, поэтому сразу направляемся в тень, точнее, в музейную кассу - она в притворе церкви Мартиниана (здание в строительных лесах). Вход - 250 рублей, фотосъемка - 200, недешево, но опять же, оно того стоит. (И опять же, всё познаётся в сравнении - за вход в Петергофский парк под Санкт-Петербургом придется выложить 700 рублей, а ничего, подобного Дионисию, вам среди фонтанов не предложат. ) Понимаешь, в какую копеечку влетела реставрация росписей, только после того, как видишь результат и читаешь, пытаясь вникнуть в смысл, реставрационные документы. Вход в собор - через гостеприимно распахнутую дверь крылечка под колокольней. И направо - к древнему западному порталу.

Западный перспективный белокаменный портал, через который сейчас входят в собор. Дионисий расписал не только внутренние стены, но и западный фасад храма Рождества Богородицы. Справа и слева - фигуры архангелов, верхний ярус - Христос Вседержитель в окружении Богоматери, Иоанна Предтечи, апостолов Петра и Павла, архангелов Михаила и Гавриила. Второй ярус сверху - храмовые изображения Рождества Богоматери: рождение Марии, сон Марии, ласкание Марии, купание Марии. Нижний ярус - полотенца с циркульными медальонами, такими же опоясан изнутри весь храм.    

Тот же западный фасад - деисусный верхний ряд и Рождение Богоматери. Видны следы от треугольного ската крыши - поздняя перестройка прямо поверх фресок. Вертикальная змеистая трещина - последствия прорубки в 1798 году окна на фасаде. Окно заложено в ходе реставрационных работ в начале 20 века, но росписи уничтожены безвозвратно, на их месте на стене - дыра, закамуфлированная фанерным щитом. Перед тем, как войти в эти двери, вы слушаете небольшую аудиоэкскурсию, получаете распечатанную (замечательно составленную) очень подробную схему росписей и надеваете бахилы - строгий микробиологический режим. Честно сказать, аудиоэкскурсию я запомнила и переварила только благодаря тому, что заранее тщательно теоретически подготовилась, проштудировав великолепный сайт Ферапонтовского музея. Как такой объем специфической информации воспринимают "с нуля" неискушенные экскурсанты, которых сюда привозят, я не представляю.

Традиционное для центрального купола изображение Вседержителя, в левой руке которого - Книга Жизни,"написанная внутри и отвне, запечатанная семью печатями". На стенах барабана - шесть архангелов и десять библейских праотцев, При расширении окон в 17 веке (в целях улучшения освещенности собора) часть росписей была уничтожена. Удивительно, что фрески вообще сохранились - когда-то высоко почитаемый русской знатью монастырь, находящийся на отшибе в лесной глуши, к середине 18 века потерял своё былое величие. Екатерининским штатным расписанием 1764 года он был причислен к третьеклассным монастырям, с ежегодным денежным содержанием в 806 рублей и списочным составом в 12 монахов. Пашни, леса, деревни, крестьяне, принадлежавшие монастырю, изымались и его собственностью больше не являлись. При Павле Первом ситуация чуть улучшилась и даже были выделены средства на ремонт обители, но это монастырь не спасло - в 1798 году он был упразднен "за ветхостью". Древний Рождественский Собор стал использоваться как приходской храм и неизвестно, как сложилась бы его судьба, если бы не случай. Преподаватель Петербургской духовной семинарии, уроженец этих мест, сын священника соседнего с Ферапонтовым Цыпинского погоста, Иван Иванович Бриллиантов, оказался, по совместительству, еще и литератором и историком. Именно он первым обратил внимание на старинные фрески и в 1899 году выпустил отдельной книгой первое полное описание Ферапонтова монастыря, упомянув имя иконописца Дионисия - уже известного по росписям Успенского собора Московского Кремля. Книга, по обычаю того времени персонально разосланная  не только специалистам-историкам, но и влиятельным должностным лицам, имеющим возможность сделать что-либо в помощь монастырю, вызвала широчайший отклик в ученой и церковной среде. Одно из ответных писем пришло от настоятельницы Леушинского монастыря (в ста км от Ферапонтова), игуменьи Таисии, известной своей деятельностью по организации новых и возобновлению упраздненных старых монастырей, имеющей к тому же весьма полезные знакомства, в частности, с Иоанном Кронштадтским, выдающимся церковным деятелем той поры :"...во мне возгорелось сильное желание возобновить эту старинную святую обитель, превратить ее, конечно, в женскую...Ферапонтова обитель, можно сказать, под руками, и я бы не отказалась приняться за дело…Пишу это Вам только для того, чтобы сообщить, какое впечатление произвела на меня Ваша книга..." В 1903 году в Ферапонтовском монастыре появились первые насельницы, приехавшие из Леушина, под руководством матушки Таисии обитель начала оживать. Изрядно обветшавшие за годы забвения монастырские здания требовали срочного ремонта и обустройства. Архитекторы-инженеры провели необходимые обследования и составили план работ, в результате чего в 1912 году началась масштабная реставрация Богородице-Рождественского собора.

Роспись северной алтарной апсиды. Иоанн Предтеча, согласно Евангелию, приходящийся родственником Ииусу - последний пророк, предвестник Христа, крестивший его в водах Иордана и означивший Иисуса Мессией. По ветхозаветной версии, подготовить путь для Господа должен был ниспосланный Им Ангел - оттого и мощные крылья за спиной Иоанна. А проповедовал Предтеча в пустыне Иудейской, помните "глас вопиющего в пустыне" - это именно о нём. Чуть ниже ярусом - диаконы и ангелы, поклоняющиеся жертвеннику.
 Выход в 1899 году книги И.И.Бриллиантова об упраздненном старинном Ферапонтовом монастыре (к 500-летию обители) - событие поистине судьбоносное, ибо уже в 1904 году монастырь был возобновлен (теперь уже как женский) и энергичными усилиями новой настоятельницы игуменьи Таисии были начаты научно-исследовательские (в ходе которых выяснилось, что
с конца 17 века собор медленно, но верно, распадался на четыре части), а затем и восстановительные и реставрационные работы. Ремонт требовался капитальный - от укрепления фундамента до перекрытия кровли, попутно вернули первоначальный вид всем окнам и заделали трещины в стенах. Работы проводились в 1908-1915 годах.

Итак, в 1904 году в монастырь вернулась жизнь. Восстанавливая Рождественский Собор, не могли не обратить внимание на древние фрески. Автограф Дионисия на северной арке смог перевести со старославянского еще И. И. Бриллиантов, а в 1911 году вышло первое полное описание всех росписей собора, автором которого стал Василий Тимофеевич Георгиевский - выпускник Владимирской Духовной семинарии и Киевской Духовной академии, церковный археолог, преподаватель, историк, фотограф. С докладом "Фрески Ферапонтова монастыря" он выступил 31 декабря 1911 года на Всероссийском съезде художников в Санкт-Петербурге, фактически вернув миру имя и творчество великого Дионисия. Доклад имел сильный общественный резонанс, и уже в 1912 году был учрежден Комитет по реставрации Ферапонтова монастыря при императорской Археологической комиссии под председательством князя А. В. Оболенского, дважды — 27 мая 1912 и 13 апреля 1914 года — проводились всероссийские сборы пожертвований на восстановление обители... Прошло сто лет. На сегодняшний день в оригинале, на своём исконном месте Дионисиевы росписи сохранились на территории России лишь в одном Ферапонтове.

Роспись конхи центральной апсиды - Богоматерь с Иисусом на престоле, справа и слева - архангелы Гавриил и Михаил. В арке - четыре ветхозаветных пророка. Увы, фотография не дает представления об оригинальных красках, на матрице остаётся лишь бледный оттиск. Со вспышкой снимать категорически запрещено, к тому же цветовая гамма фресок изначально подразумевает восприятие именно при естественном освещении. Внутри собор напичкан датчиками влажности, температуры, микробиологического состояния воздуха, плотности и состава пыли и наверняка еще чего-то, о чем я не имею представления. Берегут фрески невероятно. Если вы приехали на экскурсию в дождь - вас могут не пустить внутрь с мокрыми зонтами и в мокрых плащах, и вообще с любыми жидкостями в любом виде. Совершенно точно заставят оставить снаружи ручных собачек (если кому вздумается их сюда прихватить), проглотить жвачку, доесть и допить (или отдать на сохранение смотрительницам) еду и напитки. Ни к чему нельзя прикасаться. Нельзя находиться группами более 20 человек одновременно. И самое главное - время одного посещения этой самой группой - всего-навсего 15 минут. То есть на осмотр всех росписей отведена ровно четверть часа. Чтоб не успели надышать, накашлять, нарушить идеальные микроклиматические показатели.

Богоматерь на престоле, с архангелами по обеим сторонам. Ярус ниже, по четыре фигуры справа и слева от окна - "служба святых отец". символическое изображение богослужения, традиционная роспись алтарной апсиды. Восемь святителей совершают литургию, читая тексты молитв на свитках в руках. Общая площадь росписей собора Рождества Богородицы в Ферапонтове - 600 кв.м., общее количество сюжетов - 300. 15 минут на их осмотр - это чудовищно мало. Это ничтожно мало для знакомства с Дионисием. За это время невозможно даже сориентироваться в пространстве, не говоря уже о тщательном рассмотрении композиций. Я очень долго ждала, когда наступит этот день. Зарабатывала деньги, чтобы покрыть все расходы и забрать с собой прекраснейшее, роскошное, уникальное издание с репродукциями всех фресок. (К слову, мне альбом Юрия Холдина обошёлся в 2 000 целковых. На Авито сейчас его предлагают уже за 10 000. На Озоне - за бессовестные 15 000. Холдин погиб год назад, сорвался с окна - альбом переиздан не будет, библиографический раритет) Потом я очень долго ехала сюда на перекладных. Я почти выучила наизусть все сюжеты, несколько раз перечитав подробнейшим образом сайт "Музея фресок Дионисия". Я ведь не группа из 20 туристов, и могу почти не дышать, поэтому робко прошу не выгонять меня отсюда, ведь так долго ждешь, и нигде такого больше не увидишь...В общем, я простояла там полтора часа. Видимо, смотрительницам редко попадаются такие любознательные и внимательные посетители, потому что они терпеливо ждали, пока я всё изучу, за что им величайшая благодарность и низкий земной поклон.

"Покров Богородицы". Один из самых популярных сюжетов в русской иконописи и церковной живописи. Запечатлен случай из реальной жизни: во время ночного богослужения одному из молящихся (звали его Андрей Юродивый) было видение того, как изображенная на иконе Богоматерь сняла с головы покрывало и распростерла его над находящимися в храме людьми, защищая их от злых сил. Андрей указал на это своему ученику Епифанию, стоящему рядом - оба они изображены в правом углу росписи. У Ферапонтовского музея есть очень грамотно составленный сайт. Наберите "Музей фресок Дионисия" - это именно он. Для всех (!!!) фресок там дана тщательная расшифровка сюжетов - полный путеводитель с цитатами из первоисточников, очень удобно, наглядно и познавательно. Если внимательно прочитать, плюс пройтись еще по паре-тройке дополнительных ссылок - вполне можно обойтись без экскурсовода. Главное - постараться запомнить этот немаленький объем информации. Зрительная память срабатывает - когда видишь реальные изображения, включаются ассоциации, всплывает прочитанное и обалдеваешь от того, что неожиданно для себя начинаешь всё вокруг понимать. Нарисованные фигуры оживают, фрески дышат, разговаривают с тобой и друг с другом. Там нет тишины, честное слово, там словно негромко читает кто-то вслух Святое Писание, настолько ярко, полно, живо всё это ощущается. Все разрозненные обрывочные сведения здесь выстраиваются в стройную, логичную схему. Предки наши ориентировались в этом уже в самом юном возрасте. Мы же постичь смысл древних иносказаний иногда не умеем, прожив жизнь...

В конхе южной апсиды - изображение Николая Чудотворца, одного из самых почитаемых на Руси святителей, на стенах и в арке - сцены из его жития. Техника "эль фреско" - роспись по сырой штукатурке красками, разведенными водою. Связь красочного слоя с основой происходит в процессе карбонизации, при высыхании и застывании известковой штукатурки. Перед началом работы стена смачивалась водой и покрывалась специальным грунтом (основой) - левкасом - смесью доломитовой извести и мелко нарубленных волокон льна. Грунт тщательно выравнивался, и на него по всей площади будущих росписей накладывался слой серой рефти, на которую наносился общий цветной фон поверхности (часто голубой, азуритом, как здесь), и затем светлой (желтой, розовой или зеленой) краской наносился предварительный рисунок конкретного сюжета. При многослойной росписи, когда цвета наносились один поверх другого, контуры и детали композиции изначально прочерчивали графьёй - процарапывали по мягкому влажному левкасу. Графью и сейчас можно увидеть повсюду, присмотревшись, на стенах многих храмов, арок, святых ворот, звонниц. Иногда и краски уже стерты, ликов не видно, а силуэты рисунков видны - тонкие продольные канавки на штукатурке.

Благовещение - один из двунадесятых церковных праздников (12 важнейших праздников, отмечаемых православными в течение года). Если не ошибаюсь, в Соборе есть три разных фрески, объединенные сюжетом Благовещения. Архангел Гавриил сообщает Деве Марии: "благословенна Ты между женами, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус". Фреска изумительного качества, яркие краски, чистые полутона, четкие контуры, словно вчера нарисована. Все росписи на всей площади стен в Ферапонтове - это оригинальный Дионисий, 1502 год. Какими эти образы создала рука мастера пятьсот лет назад, такими мы их и видим сейчас. Часть красок лишь слегка посветлела со временем. Но сами пигменты - те самые, какими их смешал в своей палитре и нанес на стены своею же рукой Дионисий. В никем не тронутом состоянии росписи простояли до 1971 года. Их ни разу не подновляли, не прописывали поблекшие лики, не тонировали обсыпавшиеся фоны, не закрашивали поверху более современными изображениями. Не прикасались к ним никаким образом. Стены лишь покрывались постепенно пылью, поднимавшейся от кирпичного пола - росписи приобрели розоватый налет. Поверх налета наросли мельчайшие микроорганизмы, под слоем которых изображения совсем поблекли. Для борьбы с биодеструкторами были привлечены микологи и микробиологи, изучившие не видимую невооруженным глазом флору и фауну внутри Собора:)

Для восстановления росписей Дионисия в Соборе Рождества Богородицы в Ферапонтове необходимо было не только расчистить стены от наслоений пыли и плесени, но и закрепить красочный слой, законсервировать результат. Вся работа проводилась вручную, скурпулезно, на маленьких участках, без права на ошибку. Если с механической очисткой от загрязнений справились сравнительно просто, используя проверенные методы, то для фиксации красочного слоя ни один из существующих способов не подходил. Самым распространённым приёмом укрепления росписей является многоразовая поверхностная пропитка специальным клеевым раствором, распыляемым с помощью пульверизатора на поверхность стены, с последующим прижиманием отставших частиц красочного слоя. Но для темперной живописи Собора (темпера - краска с использованием желткового связующего, цветной минеральный пигмент, растертый в порошок, перемешивали с водным раствором куриного желтка) этот метод был противопоказан. По прошествии времени в результате его применения на поверхности живописи образовывалась, в буквальном смысле отрываясь от грунта, растрескивающаяся жесткая корка с заворачивающимися кверху краями. В 1970-х годах в Никольском приделе Собора на небольшом участке именно этим способом была проведена пробная консервация, к счастью, спохватились вовремя, не успев обработать все 600 кв. м стен.  Выход был найден, когда сообразили буквально по миллиметрам под микроскопом подклеивать с тыльной стороны отслоившиеся микрофрагменты росписей на штукатурку. Каждая отошедшая частичка была аккуратно водворена на исторически предназначеное ей место. Это непостижимый, колоссальный, кропотливейший труд!!! Параллельно здание собора оборудовалось системой климат-контроля, были уложены новые полы с подогревом, дабы обезопасить драгоценные фрески от перепада температур и образования конденсата - ежегодно в зимний сезон на внутренних стенах возле оконных щелей  и под кровлей нарастал слой инея такой толщины, что под ним, порой, изображений было не разобрать. Вода в порах стен - злейший враг росписей, именно снижение уровня влажности кладки - главный залог сохранности живописи. Сейчас доступ к фрескам открыт круглый год (в отличии от Мирожских и Староладожских фресок 14 века, осмотр которых возможен лишь летом). Вся реставрация - от начала исследований до полного завершения работ - заняла тридцать лет. Низкий поклон всем тем, кто принимал в ней участие.

Смиренно склонивший голову Иисус, приносящий себя в жертву, "Спасти хотя мир, естеству нашему пришед, смирился еси даже до смерти". Всадник в царском венце, изображенный справа - очевидно, Понтий Пилат, с согласия которого и был казнен на кресте Христос. Не считая Иисуса преступником ("вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины"), "Пилат искал отпустить Его", но испугался злобно настроенной толпы и отдал Иисуса первосвященникам. Стоит обратить внимание на символическую разницу в размерах фигур Христа и Пилата. Так сказать, сравнение масштабов личностей.

После своей крестной смерти Иисус спустился в ад, чтобы вывести оттуда души ветхозаветных праведников. Двери ада попраны и лежат под ногами Иисуса в виде креста. Правой рукой он разрывает свиток дьявольского договора, кабальную запись, список грехов человеческих. Слева в уголке невысокая фигурка - это сам сатана, совсем не страшный в таком изображении. "Раздрав рукописание" и "держа Адама за правую руку, сказал ему Господь: "Мир тебе со всеми детьми твоими" Святые первоисточники очень поэтично излагают даже самые зловещие события. Непосвященного читателя отпугивает витиеватость слога, мало кто смело и без предрассудков может взять в руки Библию или Евангелие и осмысленно прочесть хотя бы страницу. А зря - ведь многие сюжеты достаточно просты, мудры и поучительны, и воистину созданы с единственной целью - "исцелять сокрушенных сердцем". В своё время лично для меня стало большим откровением, насколько же Новый Завет, что называется, ушел в народ, разобран на цитаты...

Традиционно для православных храмов, на западной стене размещалось изображение Страшного суда. Роспись пострадала при пробивке окна - видите белый фанерный прямоугольник? Очевидно, на этом месте должен находиться Спаситель на престоле, к которому с молитвами за души человеческие обращаются небесные заступники - Богоматерь, Иоанн Предтеча, Адам и Ева, святители и апостолы. На левой половине стены, как правило, располагались сцены с праведниками - апостол Петр с ключами, ангелы и серафимы у ворот, Богоматерь в райских кущах, праотцы. Справа - собственно, ад, мучения грешников, изображения семи грехов, четыре зверя Антихриста, в общем, всё самое страшное для впечатлительных. В центре под белым пустым прямоугольником - Книга Жизни на престоле, под которым изображена широкая десница (правая рука) Божья с уютно устроившимися в ней душами праведников. Лично мне это изображение очень нравится. Близко снять, увы, качественно не удалось. "Прáведныхъ же дýши въ руцѣ́ Бóжiей, и не при­­кóснет­ся и́хъ мýка." Спрятались - и хорошо им там и спокойно.
 Уходящая в потолок грозная трещина - еще одно последствие появления в 17 веке дополнительного оконного проёма над дверью. Конструкция здания не подразумевала отверстия в этой стене - запустился процесс раскалывания кладки. В ходе архитектурных реставраций целостность стен восстановлена, только след-напоминание остался.
По всему периметру собора нижним ярусом в человеческий рост пущено белоснежное полотенце с циркульными медальонами - изображения святителей, ангелов, пророков и библейских сюжетов не должны быть на одном уровне с молящимися. Орнамент каждого медальона уникален - нет ни одного повторения...
             (Продолжение следует - см. Часть вторая)
Самое время разбавить депрессивные впечатления позитивом – давайте-ка пройдемся, наслаждаясь покоем, по каргопольским дощатым тротуарам Благовещенской улицы, сквозь накрапывающий тихий дождь  до старой Торговой площади. В старину здесь, вдоль берега ручья, вогнутою дугою пролегала ныне не существующая Пятницкая улица с расположенной на ней деревянной Пятницкой же церковью (св. Параскева Пятница – покровительница торговли). В 17 веке вдоль улицы были построены три каменных храма – два из которых, изумительные по красоте  Благовещенский...:

...и храм Рождества Богородицы,...:

...стоят до сих пор, а третий, Владимирский, построенный взамен древней Пятницкой церкви, уничтожен при советской власти. В 18 веке к ансамблю храмов добавился четвертый, Никольский, органично вписавшись своими пятью куполами в панораму юго-восточной части Каргополя. Все четыре храма к древней Пятницкой улице были обращены алтарями – и поныне можно мысленно восстановить её былое направление. Улица прекратила своё существование после череды пожаров – в результате которых Каргополь получил регулярный, геометрически ориентированный вдоль Онеги план застройки, а храмы, всегда расположенные апсидами четко на восток, оказались на диагонали квадрата в центре площади, под углом к новым улицам. Вот и сейчас – идешь по Благовещенской улице, и наискось к тебе открывается дивный вид, невероятная в этих глухих и безлюдных местах красота…

На этом месте первоначально и находился главный торг города, когда-то здесь кипела жизнь. Нынче - пустынный участок земли, поросший травой и продуваемый ветрами, посреди которого стоят три храма (третий не умещается в панораму). Слева - чудо Каргопольской архитектуры - Благовещенская церковь (построена в 1692 году). Справа - храм Николая Чудотворца (1741 год). При советской власти площадь называлась Красноармейской. Будущие красноармейцы учились стрелять в приспособленном в 30-е годы под тир Никольском храме - видите пробитую в средней апсиде входную дверь, сохранились даже ступеньки, а ведь в алтарь не должна ступать нога человека, эта территория неприкосновенна. На восточном фасаде над апсидами вывели агитационную надпись - "Учись стрелять по-ворошиловски" - есть архивное фото, глазам не веришь...Если Благовещенский храм, спасибо академику-реставратору Игорю Грабарю, был признан уже в 1920-е годы памятником древней архитектуры и перешел в ведение краеведческого музея, то со скромным Никольским храмом особо не церемонились - сбили все пять барабанов (центральный, правда, восстановили в 1980-е годы), внутри вывернули все плиты пола, сейчас он наглухо закрыт.

Церкви Старой Торговой площади, вид с севера. Ближе к зрителю - церковь Святителя Николая, за нею - Благовещенская церковь. На фото 1929 года по углам кровли Никольской церкви еще присутствуют четыре изящных барабана. Непривычно скромных размеров храм по сравнению с остальными могучими каргопольскими церквями, состоит из четырех объемов, расположенных уступами - (справа налево) крылечко, притвор, трапезная, четверик. Заколоченные окна, заброшенный вид. Памятник советскому атеизму.
  Благовещенской церкви повезло больше - яркий образец каргопольского узорочья уже в первые годы советской власти получил статус национального культурного достояния, благодаря чему был взят под крыло местным историко-художественным музеем и остался нетронутым. Ну разве что первый этаж был отдан под склад продмага,а на втором расположилось хранилище фондов музея.


  Красота, чудесным образом родившаяся в этих угрюмых краях, на протяжении трех столетий приводит в восхищение гостей Каргополя. Северная жемчужина, в труднодоступной глубинке, белокаменная средневековая сказка в крошечном городке, совершенно неожиданное откровение, находка, ради которой стоило ехать в этот "край Вселенной". Отрадно,что не врет табличка, памятник архитектуры действительно охраняется государством. Начиная с 1945 года было проведено несколько обследований и обмеров, по результатам которых выполнен ряд работ - вычинка фасадов с заменой отдельных деталей и заделкой трещин, здание вполне ухожено не выглядит заброшенным. Справа от храма, вот там, где домик с красной крышей, до 1929 года стояла деревянная шатровая колокольня в виде восьмигранной башни (спасибо архивным снимкам из собрания Каргопольского историко-архитектурного музея).

А это - панорама всей старой Торговой площади с северо-запада. На переднем плане - церковь Рождества Богородицы, единственная церковь Каргополя, не прерывавшая службы в годы советской власти. Современный внешний вид полностью совпадает с дореволюционными снимками. Еще один каргопольский архитектурный допетровский феномен, построенный в 1682 году. Семиглавый изящный храм, изысканно украшеный белокаменной резьбой оконных проемов, порталов и барабанов, с рельефными карнизами и кокошниками в верхнем ярусе колокольни - полный набор атрибутов традиционного средневекового русского зодчества, иллюстрация к учебнику по истории архитектуры.

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы, Каргополь, южный фасад. Здесь - семь окошек. Из них нет ни одного с повторяющимся узором наличника. Забираем северную эту красоту в нашу коллекцию.
  Совсем не нужно быть художником или искусствоведом, чтобы чувствовать сердцем национальный колорит - генетическая память не подведет, в каждом из нас явно или подспудно сидят 1155 лет истории Государства Российского...Езжайте в Каргополь, отдохните душой, возможно, кто-то из вас обретет утерянную точку опоры, вспомнит о главном, возвратится к корням.


Панорама Благовещенской улицы Каргополя:

На следующем снимке - вид с правого берега Онеги на Благовещенскую церковь. Снимок позволяет оценить размеры церкви. Для маленького Каргополя вообще характерен неумеренный размах культовых сооружений - в 1692 году, когда было завершено строительство храма, население города составляло от силы полторы тысячи жителей (если не тысячу). И тем не менее нашлись немалые средства для серьезного строительства.

Потихоньку двигаемся по Благовещенской улице в сторону Колобовой горки, к юго-западной окраине Каргополя, возвращаясь мыслями к началу 20 века. В 1917 году Каргополь был третьим по значению городом Олонецкой губернии (после Петрозаводска и Вытегры), с 4000 жителями, 6 небольшими заводами, 17 приходскими храмами, 2 монастырями, обширными крестьянскими землями вокруг, также приносящими доход. И вспомним об отношении советской власти к представителям неплебейских сословий: купцам, мещанам, священникам, промышленникам, всем людям, имеющим деньги и умеющим их зарабатывать, да и к трудягам-крестьянам - припомним заодно продразверстку, хлебозаготовки и голод в деревнях в 20-30 годы. Всё это происходило и здесь. Кто успел - уехал. Участи остальных - не позавидуешь.

Спускаемся к реке, чтобы запечатлеть очередной хмурый каргопольский пейзаж. На плане города 17 века эти окрестности называются "Дворы подле Онеги". Видны (слева направо): Благовещенская церковь, Екатерининская колокольня, собор Рождества Христова. Берега Онеги - болотисты, пологи, прорезаны ручьями и покрыты бьющими из-под земли родниками, обнесенными бревенчатыми венцами. Набережной в смысле укрепленной береговой полосы здесь нет, в половодье река может и город подтопить.
  В самом начале Благовещенской улицы стоит монументальная
Церковь Зосимы и Савватия Соловецких (1819 год). Это - самая старая часть Каргополя, здесь располагались первые поселения, давшие начало городу. Местность расположена на небольшом возвышении, именуемом Колобовой (или Красной) Горкой. Церковь - последняя из построенных в городе, по архитектуре кардинально отличается от остальных храмов, русский провинциальный ампир с модными портиками и барабаном-ротондой во всю ширь основного объема. Массивность пропорций - визитная карточка большинства каргопольских церквей - здесь соблюдена. В начале 1980-х годов была передана Каргопольскому историко-архитектурному музею, сейчас там размещена выставка каргопольской иконописи. В церкви прекрасная акустика, по большим православным праздникам в ней проходят концерты духовной музыки.
 Далее по курсу - территория бывшего Успенского монастыря, после упразднения и разорения которого в 1930-х годах в его стенах расположилась головная контора Каргопольлага. Сейчас ни от того, ни от другого не осталось ничего, ни камушка. Есть идея создания мемориального музея в этом трагическом месте - но материализуется ли она, не известно. А мы разворачиваемся и держим курс на автостанцию, нам еще с  расписанием определиться нужно, попутно осматриваем встречные достопримечательности.

У крыльца районной библиотеки вас встречает фигура монаха, вытесанная из дерева. В руках он держит свиток-рукопись, древний прототип современной книги. Монастыри издавна были важнейшими культурными центрами - по большей части именно там создавались иконы или обучались иконописцы-миряне. В монастырях же писали и книги - в Каргополье рукописные книги были в ходу вплоть до 20 века. Долгое время едва ли не единственной возможностью освоить грамоту для крестьян было обучение в монастырях. Туда отдавали детей, чтобы они, работая на обитель в течение какого-то времени, получали новые знания и навыки.

Троицкая площадь (по совместительству  автовокзальная, за спиной у фотографа - крошечная каргопольская автостанция). Склонность каргопольцев к гигантизму воплотилась почти во всех созданных ими храмах - не стала исключением и церковь Живоначальной Троицы (1790 год). Для лучшего представления о размерах - по тропинке идут два аборигена) Здание на протяжении своей истории кардинально сменило имидж - первоначально, подобно всем городским храмам, было пятиглавым. После серьезного пожара 1878 года верхний этаж подвергся перестройке, приобретя новомодный исполинский световой 16-оконный купол в псевдовизантийском стиле. До наших дней церковь дошла в еще более "усеченном" виде, потеряв, в годы советской власти, колокольню над трапезной (в левой части здания, на колокольне был такой же купол, что и на световом барабане основного объема). Церковь тоже не действует, здание принадлежит историко-архитектурному музею.
 А в целом сам Каргополь - это музей деревянного зодчества под открытым небом. Там каждый десятый дом - памятник архитектуры конца 19-начала 20 века. И еще раз повторюсь - не рассчитывайте уложиться в два дня, здесь не принято носиться сломя голову, походя Каргополь вам не раскроется. Да и тишиной северной за два дня напитаться не успеешь.

  Один из любимых кадров - на нём Каргополь в своей флегматичной сути, по обе стороны от Онеги. Деревянный частный сектор правого берега на переднем плане. Шпили и купола Соборной площади вдали - это старая часть города по левому берегу. И Онега между ними - студёная, неспешная.

 И напоследок еще раз кадр, ради которого затевалась поездка. Холодный дождь с ветром в течение двух дней. Ночной адски неудобный поезд (ненавижу ночные поезда). Дорогущее такси. Цейтнот (сама виновата). Закрытая книжная лавка - не увезла НИЧЕГО из первоисточников. Не увидела ни одного храма изнутри. А снаружи храмы выглядят не лучшим образом. Депрессивная социальная атмосфера города - ни работы у населения, ни перспектив. Зимой так вообще безнадега и пьянство. НО!!! Это экзотика, ребята. Это история. Трёхмерное расширение кругозора. Возможность ладошкой к ВРЕМЕНИ прикоснуться, как я люблю - энергетический источник и адреналин. Эмоциональная встряска. Шок. Пейзажи незабываемые - да, сумрачные, но что ж вы хотите, это ж вам не Крымнаш. Я вот из крымских пейзажей ничего не вспомню - а Каргополь врезался прочно, накрепко, в подробностях. И это моя Родина. И ваша Родина тоже. И не понять мне, с чего вас тянет в турции с европами? Вы хоть свою страну-то видели?...
 И два слова о русских альтруистах, наших с вами современниках. Низкий поклон Владимиру Потанину, главе компании "Интеррос", при благотворительной поддержке которого в сотрудничестве со специалистами Каргопольского историко-архитектурного музея была издана великолепная книга, посвященная Каргопольскому краю - "Каргопольское путешествие. Семь маршрутов по севернорусской земле". Издания "Интерроса" в рознице весьма дороги - и посему отдельной благодарности заслуживает возможность безвозмездно (!!!) пролистать книгу в полноценной электронной версии, прочтение очень помогло в осмыслении увиденного.
(Продолжение)
На территории унылого Дома престарелых мне посчастливилось побывать – никаких остатков монастыря нет в помине. Забрела туда  в поисках удачного ракурса съемки полной панорамы Каргополя. Старая  часть города целиком расположена на левом берегу реки – на противоположном берегу оставалось найти удачную точку обозрения.

Слабо ориентируясь на местности и положившись на интуицию, перейдя через мост, поплутала, сперва угодив на чью-то стройку, утонув в каргопольской раскисшей грунтовке, сделав крюк впустую, удаляясь от берега. Ну и райончик, те ещё дебри! Затем вернулась к воде и пошла вдоль Онеги, попутно собирая меланхоличные северные пейзажи...

... покуда, наконец, не обнаружила искомое место. Нащелкала кадров и на обратном пути с щемящим чувством решила идти напрямую через Дом престарелых - сократила дорогу. И только дома, прочитав книжки, поняла, что Бог меня водил вокруг сгинувшего монастыря...А вот отснятые в итоге кадры:



Вид на Соборную площадь Каргополя (в пелене дождя) с правого берега Онеги. Ради этого кадра, собственно, и была затеяна поездка. Среди всех фото, предварительно просмотренных в Интернете в процессе подготовки путешествия, этот ракурс оказался лучшим - делом чести было попытаться его повторить. И даже на карте "солнышком" отмечено место, с которого открывается лучший обзор - его-то и нужно было найти. Нашла, вот я на том самом месте стою, здесь  снесена частная застройка (спасибо за заботу), пустой берег - но молодая древесно-кустарниковая поросль заслоняет вид нещадно. Срубили бы, что ли…

Вид на Екатерининскую колокольню с правого берега Онеги. Нелепое зеленое здание, заслоняющее первый ярус -  Сбербанк, будь он трижды неладен. Какой же злодей умник тут его поставил, на самом неудачном месте? Чтобы заполучить сей кадр, пришлось протопать от гостиницы 3,5 км в одну сторону  (единственный существующий городской автобус ходит по непредсказуемому расписанию, рисковать не хотелось,ибо времени было в обрез). И столько же - в обратную. Свежий воздух, промозглый холодный дождь спасибо, что не туман и не снег, и незабываемая каргопольская ТИШИНА - в качестве приятного дополнения к прогулке.

Север России всегда был лесозаготовительным краем...Обширная возвышенность в южной части Каргополя (за храмом Зосимы и Савватия Соловецких, на фото в центре можно разглядеть его острый  шпиль , мы к нему позже подойдем поближе) и в наши дни  называется Колобовой (Красной) горкой, на ней появились первые поселения, давшие начало городу. Территориально – это дальше за излучиной  слева от шпиля на кадре. С 1649 по 1922 год в тех местах находился Успенский женский монастырь. В 1929 году на месте монастыря был организован совхоз "Красная Горка". 16 августа 1937 года приказом НКВД СССР было образовано Каргопольское управление исправительно-трудовых лагерей с дислокацией штаба в г. Каргополе. Где именно? В корпусах бывшего Успенского монастыря. Кроме администрации, здесь же содержались заключенные, был карцер для смертников, приводились в исполнение смертные приговоры. Управление включало в себя 15 лагерных пунктов, которые занимались в основном лесозаготовкой и деревообработкой. В любой сезон, в любую погоду, в несовместимых с жизнью условиях. ГУЛАГ был поставщиком дармовой рабочей силы для молодой советской экономики, оставив свой след и в Каргополе. Цена сталинской индустриализации - сотни тысяч умученных человеческих жизней. Забывать об этом нельзя.
  Вернемся обратно в старую часть Каргополя и подробнее присмотримся к  диковинным памятникам старины. Как  и во многих древних городах, в Каргополе когда-то была своя крепость, несколько раз защищавшая город от вражеских нападений в беспокойные времена. Крепость представляла собой земляной вал в виде прямоугольника, поверх которого возвели деревянные стены с девятью смотровыми башнями. Снаружи стены окружал ров с водой. В начале 18 века внутри крепости размещались 128 дворов с 4 церквями и комплекс военно-административных зданий. Деревянная крепость была уничтожена пожаром в 1731 году, больше не отстраивалась, ни одной из церквей не сохранилось.

До наших дней дошли остатки земляных валов, совсем невысоких – на снимке почти незаметны. Территория внутри бывшей крепости до сих пор называется "ВалушкАми" (ударение на второе "а"), сейчас  там расположены обычные жилые дома - в общем, ничего интересного.
Первое же место в рейтинге каргопольских чудес (по моему убеждению) занимает Воскресенская церковь. Гордость и позор Каргополя.
Грандиозный монументальный храм, первые архивные сведения о котором относятся к 1648 году – немного в России осталось подобных патриархов.  За годы существования храм ни разу (редчайший случай!!!) не подвергался переделкам-перестройкам, мы имеем счастье видеть оригинальную версию, в которой соблюдены все нормативы средневекового зодчества – исключительный случай!  Великолепный образец северного  средневекового каменного узорочья, мощная громада посреди провинциального крошечного городка. Совершеннейшее недоумение, как в такой глуши появилось подобное чудо. Памятник федерального значения, рассеченный надвое гигантской трещиной, до аварийного состояния  которого никому нет дела.  Не верьте строительным лесам, никаких работ не ведется – они здесь стоят с 2008 года, когда выделенных нищенских средств  хватило только, чтобы снять кровлю и накрыть своды пленкой. С тех пор беззащитный храм брошен, заливается дождями, засыпается снегом – как известно, злейший враг любой архитектуры - замерзшие осадки. В 1960-х годах (это при советской-то власти!), пока использовался как склад райпо, был еще в очень хорошем состоянии, а сейчас просто гибнет. Читать об этом грустно – а видеть воочию просто больно…

Площадь по-каргопольски - это прямоугольный пустынный участок земли, поросший жухлой травой, с каким-нибудь потрясающим архитектурным изумлением посередине. Отправляясь в путешествие, почти всегда заранее знаешь, как выглядят местные достопримечательности (спасибо Интернету). В Каргополе вживую всё выглядит гораздо эффектнее - добавляется неповторимая аура древнего города, толщина стен врастает в толщу веков.

Воскресенская церковь, южный портал, заложенный вход.  В храмах таких размеров,  как правило,   устраивались три двери - с северной,  западной и южной сторон. Очень часто вход оформляли в виде крыльца. Присмотритесь - видны в кладке над арками углубления, в которых укреплялась кровля, и два металлических штыря справа и слева - части той же конструкции. Ни северного, ни южного крылец не сохранилось.

Воскресенская церковь, восточная стена. Центральная алтарная апсида. Оконные ниши декорированы рамками, уступами уходящими в толщу стены. И полукругом-пояском - орнамент на поверхности. Трещина пронизывает весь фасад снизу доверху - здание опасно разделено ею пополам. Такого же размера трещина пересекает и противоположную западную стену - параллелепипед рискует быть расколотым надвое. Над центральным окошком - вырезанный на каменной пластине Голгофский Крест.

Воскресенская церковь. Каменный вкладной Голгофский Крест над алтарным окном. Трещина проходит точно по периметру, уходит ввысь, пересекает свод  и спускается до земли по противоположной западной стене. Удивительно четкие резные изображения, читаются даже буквы, несмотря на почтенный возраст в три с лишним века. Впрочем, в 1960-х годах в ходе реставрационных работ осуществлялась вычинка резных деталей храма.
Воскресенская церковь, восточный фасад. Полюбуйтесь, как тщательно, в несколько рядов выложен рельефный пояс, обрамляющий верхнюю часть стены. Этот узорный карниз окружает здание по всему периметру. Полукружье, завершающее стену, покрытое кровлей - называется закомарой, национальный элемент русской православной архитектуры, эксклюзив, ибо немногие наши древние храмы сохранили позакомарное покрытие, очень часто оно позднее перекраивалось на более простое, плоское, четырехскатное. И кошмарное состояние кирпичной кладки - под сточным желобом слева камни выкрошились из стены. Западный фасад выглядит еще печальнее - там выщербленных прорех на поверхности еще больше.

Есть храмы, камни которых живые, хранят тепло рук своих создателей, вложивших душу в своё творение. И не оторвать глаз, невозможно уйти, навечно в память впечатан образ. Одиноко стоящий на пустыре, подточенный временем, испещренный трещинами и давно потерявший парадность - безмолвно возвышается над суетой. В печальном, пустом древнем храме прихожан давно нет, но Бог оттуда никуда не ушел - свято место пусто не бывает…

Вот так выглядит Воскресенская церковь с противоположного берега Онеги, с расстояния 800 метров. Оценить реальные внушительные размеры здания можно лишь с такого ракурса. Возвышается могучий исполин, опутанный строительными лесами, над елками и игрушечными домиками. Замечательный пейзаж, хороший кадр, не испорченный ни вывесками, ни спутниковыми тарелками, ни машинами. Освещения не хватает, ибо моросит холодный дождик - ну да ведь так не бывает, чтобы всё сразу срослось) Зато тишина там, товарищи, на том берегу, оглушительная...
 
Двинемся дальше, по направлению каргопольской улицы Акулова, полюбуемся, во что превратились за годы советской власти еще два архитектурных памятника 18 века. Это две церкви напротив городской больницы - без куполов, среди мусорных завалов и мерзости запустения...

На территории  бывшего Свято-Духовского монастыря, упраздненного в 1680 году, в 1750-70-х годах в камне были отстроены два приходских храма,  службы в которых продолжались до 1930-х годов. После закрытия оба здания приспособили под городские хозяйственные нужды – что из этого вышло, видите своими глазами.

Церковь Сошествия Святого Духа (1772 год). Приз за самое вопиющее безобразие Каргополя.  Восточная сторона – алтарь, хорошо видна ”изюминка” здания - завершение тремя “бочками”, характерная черта архитектуры северных храмов. Традиционно внушительных размеров здание имело пятиглавое завершение - один барабан в центре, четыре симметрично по углам. С запада над трапезной была возведена колокольня. Нынче снесено всё выше 15 метров. Ни куполов, ни звонницы - как ножом срезано. В алтаре варварски пробиты ворота. Внутри - разорение и хаос.

Та же церковь Сошествия Святого Духа, южный фасад. Хотя фасадом это называть уже некорректно, скорее - руина, вместо раскуроченных оконных проёмов - двое ворот. И сохранился симметричный геометрический орнамент окон 2 яруса с рустованными пилястрами фасадов .
Северная стена Святодуховской церкви. Сырость и полное отсутствие солнца - с этой стороны здание без должного ухода разрушается гораздо быстрее. На первом этаже в центральном проёме тоже пробиты ворота. О сточных трубах не особо беспокоились - снег, дождь, мороз, физику никто не отменял, сначала течет по стене, затем замерзает - запускается процесс образования трещин.
  Остатки первого яруса колокольни церкви Сошествия Святого Духа. Оконный проём давно заколочен досками. Пустой киот - иконная ниша, уцелевший декоративный элемент над нею, котоорый, возможно, был дополнен изразцом. Трещина - идет осадка фундамента, пристройка откалывается потихоньку.

  Западный притвор (вход) Святодуховской церкви. Представлял собой крыльцо, перекрытое тремя арками, нынче заложенными крошащимся кирпичом и заколоченными сгнившими досками. Левая часть притвора имеет в плане округлую форму - это первый ярус бывшей колокольни (дорисуйте её мысленно), на которую вела внутристенная лестница, она даже до сих пор сохранилась, колокольни нет, а лестница в никуда до сих пор ведет…. В кладке - гигантские сквозные дыры и проросшие деревца. Эта часть здания в самом печальном состоянии, кажется, тронь пальцем - рухнет. Под ногами - горы мусора, свалка. В бурьяне вокруг - сотни (!!!!!) белых пластиковых флаконов из-под настойки боярышника - через дорогу аптека...Жуткое место. Стараюсь не думать о плохом. Бог уберег, но ощущения просто чудовищные, такого не видела нигде.

Внутри здания на подпружных арках предприимчивыми умельцами были сооружены межэтажные перекрытия (частое явление) , на второй уровень можно забраться по возведенной лестнице – интерьер располовинен по высоте , ходишь наверху прямо под сводами, вознесясь под купола, в интернете есть снимки, зрелище в стиле сюр. Росписей на внутренних стенах нет, но сохранились рельефные штукатурные филенки и карнизы – декор сложного рисунка, придающий торжественную возвышенность убранству, храм и сейчас производит сильное впечатление. Но долго ли простоит он, пустой, холодный, заброшенный, открытый ветрам и дождям, с осыпавшейся кладкой, распираемой корнями проросших деревьев, отколовшимся притвором, пробитыми несущими стенами? Если вы еще не устали удивляться – контрольный выстрел в голову: хозяином здания в советское время был Архангельский участок специализированной научно-реставрационной производственной мастерской (СНРПМ)… Реставрационной, ребята, чтоб вы поняли, реставрационной…
     Ц
ерковь Вознесения Господня (1751 год) - второй храм бывшего Свято-Духовского монастыря - стоит в 50 метрах рядом с предыдущим изуродованным Святодуховским храмом:

От Вознесенского храма остались одни стены в буквальном смысле. Уцелев в опустошительном пожаре 1765 года (после которого Каргополь пришлось отстраивать практически с нуля), при советской власти изящный храм изменился до неузнаваемости, превратившись в безобразную руину – были снесены пять глав основного объема и две главы симметрично пристроенных к трапезной северного и южного приделов, причем апсида алтаря южного придела разобрана вовсе без остатка (как, впрочем, и сама трапезная) . В центральной апсиде основного объема прорублена дверь.

Долгие годы здание использовалось для нужд Каргопольской горбольницы, расположенной напротив – в качестве гаража и под склад. Справа в кадре - полукруглая алтарная апсида с прорубленной заколоченной дверью. Половина окон заложена кирпичом, половина - кровельным железом и забита досками. Какие-то трансформаторные будки, ворота, сколоченный на месте утраченной южной апсиды сарай, нецензурщина на стенах. Окружающая местность - тусовка деклассированных элементов. Безнадега и печаль. И верх цинизма - издевательская табличка на стене храма:

Самое время разбавить депрессивные впечатления позитивом – давайте-ка пройдемся, наслаждаясь покоем, по каргопольским дощатым тротуарам, сквозь накрапывающий тихий дождь  до старой Торговой площади. В старину здесь, вдоль берега ручья, вогнутою дугою пролегала ныне не существующая Пятницкая улица ...
                (Продолжение следует - см. часть третью...)
Первая достопримечательность  Каргополя, встречающая вас  сразу по приезду – потрясающая ТИШИНА, в которую вы ныряете, выбравшись из транспорта.  Каргопольская ТИШИНА -  особая материальная субстанция, смешанная с туманом,  слегка разбавленная шуршанием ноябрьской опавшей листвы и сдобренная мягкими шагами по всамделишным деревянным тротуарам.

Этой уютной тишине радуешься, как ребенок, прислушиваясь к её камертону – настраивая уставшую душу на волну успокоения и несуетливого миросозерцания.

Моей большой ошибкой было приезжать в Каргополь всего на два дня , опрометчиво предположив, что за этот срок  поспею повсюду. Оказалось, время в этих сумрачных краях течет по особым законам , плюс я явно недооценила размах дислокации каргопольского  достояния, доверившись масштабу Яндекс-карт – для вдумчивого погружения и осмысления пары дней катастрофически мало. Несуетливым  миросозерцанием придется заняться в следующий приезд. А сейчас попробуем в условиях цейтнота прихватить с собой побольше впечатлений, прочувствовать  нордический каргопольский дух и уберечься от иллюзий.  Итак…

Каргополь , городок на юго-западе Архангельской области, с населением с десяток тысяч человек , нынче практически полностью  отрезан от внешнего мира - вдали от цивилизации, туристических маршрутов, автотрасс и железной дороги.  Но именно благодаря удаленности от транспортных артерий, город сохранил свою яркую индивидуальность – законсервированный во времени и пространстве.

Территория города занимает три жилых квартала от Онеги, как и сто лет назад. Параллельная реальность. Никто никуда не торопится - незачем и некуда.  В прошлой жизни на въездах  в город с трех сторон  путешественников встречали три святые обители. В 20 веке в одной из них в черные сталинские годы расположилась администрация Каргопольлага. На территории второй, уничтоженной большевиками, нынче - дом престарелых. Храмы третьего монастыря изуродованы до неузнаваемости, и земля меж них усыпана сотнями пластиковых флакончиков от настойки боярышника из аптеки напротив...Добро пожаловать в Каргополь!
 Каргополь поначалу производит впечатление края Вселенной
, и даже угрюмые низкие тучи здесь кажутся вполне уместными, подчеркивая суровый  пейзаж:

До ближайшего очага цивилизации - 20-тысячного городка Няндома, имеющего железнодорожную связь с большой землей, три раза в день ходят автобусы, советские ПАЗики-невелички. 79 км, полтора часа по непривычно пустынной дороге. На протяжении почти всего пути - сплошной лес. И по другую сторону реки Онеги, на левом берегу которой расположен Каргополь, тоже бескрайний лесной массив. Правда, после сооружения постоянного моста небольшая часть города перебралась-таки на противоположный берег - новостройки, частный сектор. Старый же город целиком и полностью расположен на левом берегу Онеги - 650 м в ширину и 2 км в длину, подарок для туристов-пешеходов.

Официальной датой основания Каргополя считается 1146 (!!!) год. Название можно перевести двояко - либо как "воронье поле", либо как "медвежий угол". В 2015 году население города составляло чуть более 10 тысяч человек. Десять питерских пятиподъездных 16-этажек вместе взятых. На весь Каргополь. В такие города всегда приезжаешь с особым чувством - здесь иной смысл понятия "толпа".

Типичный каргопольский жилой двор между Благовещенской и Предтеченской улицами. Названия улиц на домах сейчас обозначены двумя табличками - согласно дореволюционной и советской топонимике. Благовещенская улица - Октябрьский проспект (как же без него). Предтеченская улица - ул. Калинина. Деревянный настил-тропинка, деревянные же дома, забор, коты, поленницы в каждом дворе. Машину мысленно на телегу заменить - и на сто лет назад перенесешься. Дома в этой части города в основном все старые, дореволюционные. Вся городская застройка максимум в три этажа.

А вот и они - легендарные каргопольские поленницы! Аккуратность, с которыми дрова сложены, выше всяческих похвал) Климат суровый, с октября по май - холодный сезон, доходит и до минус 30, на торговле дровами можно состояние сколотить)

Санкт-Петербургская улица. Мелочь, а приятно) Д. 11, дом купца А.А.Ушакова. Построен на стыке 19-20 веков. Наглядное подтверждение того, что Каргополь знавал лучшие времена - солидное кирпичное здание с вычурными угловыми башенками, на центральной Санкт-Петербургской улице. Признаков этих лучших времен в городе превеликое множество - каменные дореволюционные постройки до сих пор украшают улицы повсеместно. На каждом памятнике архитектуры - табличка с именем прежнего владельца (из прошлой жизни) и обязательство нашего государства об охране (в жизни нынешней). Правда, некоторые памятники охранять уже бесполезно - либо представляют собой потерявшую пристойный облик руину (комплекс бывшего Святодуховского монастыря, о котором скажем позже), либо держатся на честном слове, как, например, этот ветхий бедолага:

   В допетровскую пору Каргополь обладал монополией на перепродажу соли из районов Поморья в центральные регионы России - на этом делались состояния. Кроме того, лесозаготовками и лесосплавом, пушным промыслом, земледелием и торговлей занимались жители. Древесина, меха, рожь, ячмень, глиняная посуда, деготь, изделия из кожи из Каргополя высоко ценились. Трудолюбивый народ жил, работать умел, отсюда и особняки, и исполинские храмы, на купеческие средства построенные.

В кадре - Благовещенская церковь - вид с правого берега Онеги (подробнее мы с ней познакомимся в третьей части повествования). Снимок позволяет оценить размеры церкви. Для маленького Каргополя вообще характерен неумеренный размах культовых сооружений - в 1692 году, когда было завершено строительство храма, население города составляло от силы полторы тысячи жителей (если не тысячу). И тем не менее нашлись немалые средства для серьезного строительства. Значит, купцы были богатыми и щедрыми - в расчете на то, что пожертвованные средства вернутся сторицей.

Санкт-Петербургский тракт - проложен в расчете на несостоявшийся визит в город императрицы Екатерины Второй - для торжественной встречи высокой гостьи. Вел на центральную Соборную площадь с четырьмя (в ту пору) храмами и свежепостроенной колокольней (со второго яруса которой и сделан снимок).

Створ Санкт-Петербургской улицы, Екатерининская колокольня, единственный и неожиданный в старой части города светофор, справа – нежно-розовый особняк мещанина Т. В. Серкова (конец 19 в.) (нынче занимает Почта России). Колокольня появилась в городе после опустошительного пожара 1765 года, результатом которого стала необходимость отстраивать город заново, с нуля, заодно исправив существующую прежде хаотичную планировку улиц. Городские кварталы расположили строго параллельно и перпендикулярно реке Онеге. Откройте в Яндекс.картах Каргополь - полюбуйтесь, всё идеально)

В 1765 году, узнав о произошедшем пожаре, Яков Сиверс, губернатор Новгородских земель (Каргополь был в их числе) сообщает Екатерине II о сём бедствии. В ответ императрица выделяет из казны ссуду в 10 тысяч рублей на восстановление города, половину из которых горожане использовали для возведения новой соборной колокольни. Три яруса барокко, высота со шпилем - 61 м, на северной стороне над проездной аркой первого яруса размещен вензель Екатерины II. Толщина стен позволила разместить внутри винтовую лестницу, ведущую на смотровые площадки и звонницу третьего яруса. Лестница убийственной крутизны, ноги отходят неделю, клаустрофобам лучше не соваться - впечатления на всю жизнь. В общем, колокольня была готова к 1778 году, у её подножия начинался Санкт-Петербургский тракт, по которому, по легенде, и должна была приехать в Каргополь великая государыня. Увы, долгожданный визит не состоялся.

Побродим немного по осенней Соборной площади Каргополя… На переднем  плане справа - обезглавленная Введенская церковь (1811 год) - здание передано Каргопольскому музею, в нем размещены выставки и сувенирный магазин  (в который я не успела и уехала без книг о Каргополе).

На прямоугольной площади симметрично стояли четыре храма, по центру - колокольня. Старинный Собор Рождества Христова в кадр не уместился, четыре крупных здания с близкого расстояния без искажений собрать вместе сложно. Слева на снимке - бывшая церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы (1811 г) (нынче музей), справа - Екатерининская колокольня (1778 г), в центре в глубине - церковь Рождества Иоанна Предтечи (1751). До 1930 года позади колокольни, правее Предтеченского храма, располагалась еще одна церковь Входа Господня в Иерусалим - на старых планах города и дореволюционных фото она видна.

Каргополь, Собор Рождества Христова, 1562 г, времена Иоанна Грозного. Самый старый сохранившийся каменный храм Каргополя. (Тут мне тоже “повезло” - весь в с троительных лесах ) Впечатление производит мощное: громадный, почти кубический (что-то около 25х22х25 м), с глубокими окнами, с контрфорсами по углам. В пожаре 1765 года здание сильно обгорело и дало трещину (для укрепления конструкции  были возведены контрфорсы по углам), потом пять лет вовсе стояло без кровли и барабанов, пока шел сбор средств на восстановление.  Ремонт длился еще восемь лет и был завершен в 1778 году. В ходе ремонта здание подверглось частичной перепланировке, пристроены крыльцо и два придела , а первоначальное традиционное средневековое русское позакомарное перекрытие было заменено на банальную четырехскатную кровлю – в таком виде Собор дошел до наших дней.

  Северная стена Собора, придел святых Алексея и Филиппа с нарядным крылечком, пристроен после пожара 1765 г, сохранился характерный для конца 17 века орнамент. Северная стена – как правило, самый разрушенный участок здания из-за вечной сырости и отсутствия солнца. Мхом даже поросла.

Собор Рождества Христова с высоты птичьего полета. С трудом забравшись на Екатерининскую колокольню по нечеловеческой лестнице, отдышавшись и оглядевшись, понимаешь, что мучился не зря. Панорама изумительная. Даже злой ветер не испортит впечатления. Собор на фоне Онежских далей, о таком ракурсе только мечтать, где-то там, впереди - озеро Лаче, исток Онеги. Эти два кадра увозят с собой все гости Каргополя. Мрачная северная гармония древней аскетичной архитектуры на фоне студеной реки, необозримых лесов, под угрюмым небом.

Осмотримся вокруг. Колокола вернулись на звонницу в 1990-е годы. Колокольня с позолоченным крестом нынче - симбиоз РПЦ и Минкульта РФ, ибо до сих пор за 30 рублей любой желающий на 40-метровой высоте может ощутить силу ноябрьского пронизывающего ветра попробовать на фоне куполов и колоколов с Богом по душам поговорить, ибо здесь к Нему ближе...



Под нами - церковь Рождества Иоанна Предтечи. Построена в 1751 году - почти на 200 лет позже Рождественского Собора, но нимало не уступает тому в размерах. Аскетична, никаких излишеств. Только необычные двойные купола и оригинальные восьмигранные окна верхнего ряда - дань модному в ту пору стилю барокко. Одна из двух ныне действующих церквей Каргополя (из 11 сохранившихся до наших дней). Внутреннее убранство разграблено в  первые годы советской власти.

Вид на северную часть Каргополя и реку Онегу. На месте памятника героям Великой Отечественной войны (скромный монумент на переднем плане) до 1930-х гг стояла церковь Входа Господня в Иерусалим, замыкая симметричную застройку площади - четыре храма по углам и колокольня посередине. Двухэтажное здание слева - ЗАГС, бывший дом купца А.А.Вешнякова, роскошный особняк с портиком, построенный в 1808 году. Вдали за ним видны кресты (и купола с почерневшими строительными лесами) Воскресенского храма. И в том же направлении через Онегу - почти прямо по центру на противоположном берегу реки - место расположения бывшего Спасо-Преображенского монастыря, в архиве которого были найдены документы, подтверждающие дату основания Каргополя – 1146 год. Монастырь упразднен, разорен и разрушен в 1930-е годы, на его территории - Каргопольский Дом престарелых, безнадежно грустное место. Вблизи нынче эта местность выглядит вот так – с остатками наплавного моста через Онегу:

  На территории унылого Дома престарелых мне посчастливилось побывать ...
                                        (продолжение следует)
Троице-Никольский монастырь на Никольской же горе, визитная карточка Гороховца. Великолепный архитектурный ансамбль очень удачно расположен, ибо виден почти из любой точки подгорной части города, посему попадает на задний план во многих кадрах. Две нестираемых из памяти Горы в Гороховце - Никольская с воздушной небесной святой обителью и Лысая, парящая над Клязьмой.
Храмы монастыря и колокольня построены в 1689-1716 годы, по традиционным русским средневековым архитектурным канонам всё той же артелью мастеров, которые создали Благовещенский, Сретенский и Воскресенский храмы. Узнаваемый стиль, характерная геометрия колокольни, общность декоративного убранства - яркий образец уходящей эпохи, на смену которой вскоре повсеместно придет навязанный Петром Первым псевдо-европейский кич-подделка:


  По мнению историков, производивших раскопки на территории Никольского монастыря, на Никольском холме в 9 веке уже существовало упоминаемое в летописях "городищо Гороховецкое", жители которого в те далекие времена были крестьянами-земледельцами. Еще до нашествия монголов у  подножия городища располагался посад, где селились рыболовы, крестьяне, ремесленники. В 12 веке по указанию князя Андрея Боголюбского на этом же холме была отстроена крепость, гарнизон которой оборонял северо-восточные границы Владимиро-Суздальского княжества. В 1239 году Гороховец был полностью разрушен татаро-монголами, впоследствии отстроен и укреплен вновь. А в Смутое время подвергся разорению и опустошению в последний раз за свою историю. В дальнейшем город-крепость постепенно превратился в ремесленно-торговый город - а на территории крепостного холма в начале 17 века (при первом царе династии Романовых, Михаиле Федоровиче) был основан Троице-Никольский монастырь.

    Каменный Троице-Никольский собор с колокольней построен на месте деревянной церкви в 1681-1689 годах на средства всё того же Семена Ершова, который спаивал народ, а на заработанные деньги храмы ставил, да какие, глаз не оторвать! Объединяет два храма - апсида нижнего яруса выдвинута далеко вперед и относится к зимнему (теплому) Никольскому храму, включающему в себя еще и трапезную. Верхняя апсида обозначает летний (холодный) Троицкий храм на втором этаже, к которому ведет крылечко с узнаваемыми "ползучими" арками.
  Территории монастыря при советской власти был присвоен статус охранной зоны - естественно, никаким монастырем в то время здесь не пахло. Пахло совком - в святой обители поселилась пролетарская коммуна, разбив огороды на месте некрополя, развесив подштанники перед настоятельским корпусом. Келейный корпус монастыря целиком пошел на кирпич для нужд строителей коммунизма - но Мудрый Создатель не допустил, чтобы из ворованного кирпича светлое будущее строили. Собор простоял пустым и холодным почти 60 лет, некоторое время использовался в качестве склада - с прорубленными дверями и окнами и заложенными световыми барабанами. Росписи стен на фото 60-х годов еще просматриваются. Сейчас здесь - лепота и благодать, а на фото 50-летней давности - жуть жуткая и мерзость советского атеизма.

Это - церковь Иоанна Лествичника, 1710 год. Двухэтажное здание слева - настоятельский корпус. Церковь построена также на средства уже другого богатого гороховецкого купца Ивана Ширяева. Русское нарядное крылечко с бочкообразными столбами, пустые ширинки для изразцов, оконные наличники с бусинами, декоративный карниз, кокошники - все атрибуты памятника средневековой архитектуры. В 30-х годах, после закрытия монастыря, была снесена главка храма и произведена внутренняя перепланировка помещений, после чего храм и настоятельский корпус были переданы гороховецкому Горжилуправлению. Оба здания превратились в общежитие. Южное окно алтарной апсиды растесали в дверной проем, к которому пристроили деревянную лесенку в два пролета. В перекрытии апсиды прорубили дымоход. Вдумайтесь, в алтаре, священнейшем месте храма, доступ в который настрого запрещен любому смертному, не являющемуся церковнослужителем, жили пролетарии... В те незамысловатые времена перед настоятельским корпусом бегают куры, сохнет бельишко. Это апофеоз, ребята, без душевной боли фотографии 60-х годов смотреть невозможно...Но нужно, чтобы память не замыливалась.

   В общем, церковь Иоанна Лествичника охранялось государством настолько ревностно, а пролетарии относились к месту своего обитания настолько бережно, что в один прекрасный день терпение Создателя лопнуло. Храм треснул. Перекрытия и кровля не выдержали непрофильной эксплуатации. Коммуналку пришлось выселить, и позвать на помощь волшебников из "Владимирреставрации". К началу реставрационных работ здание представляло собой руины, уцелели лишь стены - купола, перекрытия рухнули. И полюбуйтесь, какое чудо теперь перед нами..
 Безграничное восхищение, бескрайняя благодарность и низкий земной поклон Творцам-Реставраторам, Архитекторам, Искусствоведам, Историкам с большой буквы, спасателям ускользающей каменной красоты, благодаря опыту, мастерству и знаниям которых мы имеем счастье любоваться древними шедеврами. Которые возрождают из пепла, поднимают из руин, воссоздают из пыли и щепы грандиозные памятники ушедшего времени, подхватывая оброненную было эстафетную палочку из рук предыдущих поколений зодчих.
   А за оградой Троице-Никольского монастыря - смотровая площадка, с которой открывается фантастически яркий вид на Гороховец с высоты 70 метров. Не испорченная цивилизацией панорама старинного городка, утопающего в зелени, под летним небом, окаймленная поймой Клязьмы - церкви, колокольни, маленькие домики, средневековые жилые "палаты". Неописуемое ощущение - красота, проверенная временем, древняя наша история перед тобою. Ослепительно. Изумительно красиво.


  Я хочу, чтобы люди ехали сюда. По одиночке, семьями, группами, паломниками ли, дикарями (вроде меня) ли, любого возраста - лучше поздно, чем никогда этого не увидеть. Здесь красота средневековой России сохранилась вкупе с тишиной и покоем. Я прекрасно понимаю, что голос мой утонет в грохоте столиц, заграниц и суете повседневности. Но если вам позарез расхочется жить - бросьте все, приезжайте в Гороховец. Оживете.

  Да, здесь нет дорог, а автостанция представляет собой крытый павильончик со скамейкой - пятерым от дождя удастся укрыться. Зато здесь такси по 100 рублей. Да, здесь чувствуешь себя отрезанным от внешнего мира - но именно ради этого ощущения нужно сюда ехать, особенно если мир не хочет под вас прогибаться. Да, здесь нет тусовки - но зато нет очередей, пробок, толпы. Здесь вообще всего 13 тысяч народу - это ли не чудо?
      Да, здесь нет работы. На это жалуются все горожане. До перестройки градообразующим предприятием был судостроительный завод, закрывшийся в 1994 году. Работало на нем 3500 тысяч человек - а Гороховцу больше и не надо. При заводе был техникум - у молодежи была перспектива. Кому-то всё это очень мешало. Сейчас работоспособное население активно разъезжается - в резиновую Москву, Владимир, Нижний Новгород. Владимир Владимирович, верните же завод обратно, вдохните жизнь в город!!!


 Знаменский Красногривский монастырь на противоположном, левом берегу Клязьмы. Красной Гривой назывался небольшой холм в пойме реки, во время весеннего половодья единственно возвышавшийся над водою. Именно здесь и основали монастырь в 16 веке. А небезызвестный нам Семен Ершов финансировал постройку каменного храма, освященного в 1679 году - это самая древняя сохранившаяся постройка Гороховца. В интернете можно найти снимки полностью отрезанного от мира монастыря в период разлива Клязьмы.
При советской власти здесь был колхоз. Скотный двор, огородные поля, маслобойня, в храме разместилась конюшня, у колокольни была сбита верхняя часть шатра, все остальные каменные здания и ограда были разобраны - мерзость запустения и разруха, несмотря на историко-охранный статус территории (а кого это останавливало?).  В 80-е годы под стенами храма снимался фильм о войне ""Битва за Москву" - в готовых декорациях руин.


    "Знаменский монастырь является редким примером компактного аснамбля культовых построе 17-18 веков... В связи с приспособлением монастыря под нужды совхоза "Комсомолец" келейные корпуса используются под жилые квартиры рабочих совхоза. Арка проездных ворот заложена кирпичом с двух сторон, в ней находится контора совхоза. Ограда монастыря утрачена. Основной объем Знаменской церкви не используется, придел и ризница заняты квартирами рабочих. Первый этаж колокольни занят под склад. Почти на территории монастыря построены бревенчатые скотные дворы. " - цитата из карточки объекта культурного наследия республиканского значения, 1976 год. С 1995 года силами братии Троице-Никольского монастыря территория обители приводится в порядок, а с 1999 года обитель возобновляется как самостоятельный Знаменский женский монастырь с 20 насельницами на сегодняшний день.

   Каждый маленький провинциальный русский городок - это живой учебник сразу по нескольким дисциплинам. По архитектуре - столько информации перелопачено. По истории - это, конечно, в первую очередь. По реставрации - интереснейшие первоисточники находятся. По православной культуре, разумеется. По географии - сколько карт и планов пересмотрено. По искусствоведению - ищешь мнение профессионалов.
 Русский художник, академик, реставратор, искусствовед и просто тонкий ценитель прекрасного И. Э. Грабарь в 1919 году в составе комиссии Наркомпроса приехал в Гороховец с целью защиты богатого историко-архитектурного наследия от посягательства новых властей (весьма вовремя) - и записал свои впечатления: "...и дивная муромская архитектура, и сам Феофан поблекли перед Гороховцом. Правда, здесь половину дела сделала природа. Пошли бродить по городу, который весь оказался как бы застывшим с XVII века. Мы ходили весь вечер и часть ночи как во сне. Другого такого Китежа я не знаю".
Город горок Гороховец – это любовь с первого взгляда, с первого кадра.

Аутентичный музей национальной русской архитектуры под открытым небом, не испорченный цивилизацией и не избалованный вниманием туристов, а потому естественный и живой, в отличие от лакированного Суздаля или изрядно потускневшего за годы советской власти Мурома. (На верхнем кадре - дом Опарина, конец 17 века, слева Благовещенский собор,1700 год, справа Никольский монастырь, 1680-е годы.  Снимок под этими строками - колокольня Сретенского монастыря и Сретенский собор,1680-е гг)

В Гороховец нужно ехать на неделю минимум, ибо увязаешь в его очаровании мгновенно и навсегда, и чтобы понять, какую бурю эмоций вызывает этот город в сердце, и недели не хватит – ибо это любовь)

Идя по мощеной тропинке к Лысой Горе, знайте, что колдовство уже начало действовать – сейчас с высоты птичьего полета на вас обрушится такой девятый вал изумительной красоты, что перехватит дыхание, и от всех чувств останется лишь зрение – и два часа просидите в траве, сбитые с ног увиденным шедевром Создателя.

Здесь оживают картины русских живописцев, знакомые с детства. Здесь, раскинув руки, хочется взлететь – многие так и стоят на краю обрыва, ветру нараспашку, вбирая простор и воздух, словно расправляя крылья. Мы забыли, друзья, что у нас ЕСТЬ крылья.


И Никольская гора, с которой и пошел быть Гороховец – с ослепительным видом на раскинувшийся у её подножия игрушечный городок, тянущийся колокольнями и куполами в небеса, застывший во времени, неторопливый, как окаймляющая его Клязьма в метр глубиной (а сто лет назад по ней баржи ходили, куда всё кануло???)

И Знаменский монастырь, в советские времена превращенный в конюшенное стойло и колхозный скотный двор – нынче потихоньку возвращается к жизни.

С его подворья Никольская гора с небесным Николо-Троицким монастырем в облаках видится парящим над городом белоснежным ковчегом, с россыпью домиков и сонмом древних церквей по склонам.


И ваша жизнь прежней уже не будет – в сердце поставлена зарубка, имя ей – Гороховец, город из параллельного мира, солнечное ушедшее средневековье, настоящая русская провинция в лучшем смысле этого слова – с безмятежным покоем, оглушительной тишиной и сногсшибательными пейзажами.

Приезжайте, посмотрите своими глазами – это наша с вами Родина.

На фото виден понтонный мост через Клязьму, за которой расстилается бескрайнее лесное море на тысячу верст кругом. Все панорамные снимки сделаны с Никольской горы. Снято вечером, на закате, это первые увиденные пейзажи Гороховца с высоты птичьего полета. Впечатления - солнечного удара, ослепительно-взрывного. Сначала просто тупо смотришь, потому что мыслей никаких нет вообще. Только зрение, остальное в отключке, состояние аффекта. Сколько раз это заранее просмотрено на экране монитора - но вживую несравнимо мощнее и пронзительнее. Потом начинаешь соображать, что это нужно как-то увезти с собой. И тысячу раз жмешь на спуск.

Благовещенский собор с колокольней и Предтеченскою церковью. И видна старица Клязьмы...Дорога в Гороховец была долгой и непростой. Но увиденное настолько потрясает, изумляет, выбивает из колеи, что сидишь здесь, ошеломленный, позабыв от обо всем на свете. Вот за это ощущение - выпадения из реальности - Гороховец ставлю на первое место в рейтинге древних городов русских. Ходишь заворожённо, очарованный свалившейся на тебя красотою, впитывая каждой клеточкой воздух, свет, лето, свободу, вечность...
Напрямки из Питера в Гороховец сейчас поезд не ходит - добираться пришлось на перекладных. Самый бюджетный вариант оказался через Москву. А потом "Ласточкой" до деревни Великово, которая на железнодорожном языке называется "Станция Гороховец", от которой еще 12 км до самого Гороховца. В общем, путь еще тот, для особо упёртых. Зато в Гороховце место дислокации от Лысой Горы располагалось в 10 минутах ходьбы - так было задумано изначально.

Мне вот эта картина нужна была очень. Теперь она у меня есть. Всегда должен быть какой-то образ, о котором вспоминаешь, когда совсем невмоготу. Чтобы переключиться мыслями, вспоминая, как сидел на холме, один во всей Вселенной, созерцая раскинувшуюся вокруг красоту, не в силах оторвать взгляд,
впитывая написанную Создателем картину. Я нигде не видела ничего подобного, хотя много где бывала. Бог создал шедевр. Безукоризненный. Подавляющий разум и обостряющий чувства. Даже не фотографируешь поначалу - настолько увиденное выбивает из колеи. Невыразимо прекрасно. Превосходно. Слева, впереди и справа до горизонта раскинулась речная низина, ограниченная излучиной Клязьмы. Живая текучая лента отделяет обитаемый высокий правый берег от нетронутого человеком левого - в радиусе десятков километров на той стороне нет никакого жилья и дорог.

  В Гороховец я попала благодаря Никите Михалкову, снимавшему здесь ряд сцен своего фильма "Солнечный удар" - излучину Клязьмы, ширь эту речную, старинные соборы, улочки с купеческими особняками. И поняла - это необходимо увидеть своими глазами. Вживую город гораздо ярче изображения на мониторе, а уж безграничный пейзаж, открывающийся с Лысой Горы над рекою - никакой картинкой не передать. На этом холме не приживаются деревья (отсюда название), и всегда ветрено. На трассе есть указатель поворота, а к самому холму ведет мощеная плиткой дорожка. И по мере того, как поднимаешься по дорожке, раскрывается вот эта ширь под тобою, и, оторопев, не веришь глазам - неужели такое бывает...

Одинокая лодочка меж заросших берегов добавляет романтики пейзажу:



Единственный островок человеческой цивилизации на низком левом берегу Клязьмы - женский Знаменский монастырь в 2,5 км отсюда, шатер и купол которого выглядывают над лесным ковром, гармонично вписываясь в местный пейзаж. На этих землях народ племени меря жил еще в пятом веке нашей эры, на Лысой горе проводились археологические раскопки, нашли всякие черепки, топоры, кремни, гора имеет статус археологического памятника. Сам же Гороховец основан в 1168 году в качестве форпоста на восточных границах Владимиро-Суздальского княжества.

Очарование Гороховца - в его тишине, покое, волшебных пейзажах и сохранившейся самобытности. Аутентичности в лучшем смысле этого слова. Снизу вверх взбираются крыши, упираясь шпилями куполов в небеса. Город очень хорош. Нетронут. Уютен. Лекарство для сокрушенных сердцем...Ходить по Гороховцу нужно только пешком, не торопясь, имея возможность остановиться и осмотреться на 360 градусов вокруг - чтоб не пропустить ничего. Для любителей русской старины просто кладезь пейзажей. Фоном - шатры и купола, древние, огромные. И в любом уголке старого Гороховца - несколько эпох "в одном флаконе".

Следующий кадр - купола Благовещенского собора с колокольней, 1700 год.

Следующий кадр - Сретенский собор с колокольней, 1680-е годы, на заднем плане - Никольский монастырь, 1680-е годы:

Гороховец - город малоэтажной частной застройки. А Гороховецкие наличники - это фирменный знак города, испокон веков народные умельцы создавали вот такие резные чудеса. И сейчас имеются мастерские, изготовляющие под заказ любые деревянные узоры. Народ соревнуется, у кого оконце нарядней)) На снимке - дом на улице Горького:



Это - дом на улице Набережной:

А это - дом-патриарх, конец 19 века, солидный возраст виден невооруженным глазом, объект культурного наследия, улица Ленина (бывшая Благовещенская), д. 3:

Увы, не висят нигде на стенах таблички, ориентироваться приходится "по приборам" (в смысле, по путеводителю). Не избалован туристическим потоком Гороховец. С одной стороны - это прекрасно, ибо нет избытка людей. С другой стороны - ехать туда и смотреть НУЖНО, город замечательный, древний, красивый, тихий и трогательный. Например, стремление к уюту у горожан не имеет пределов. Гороховчане настолько привыкли к комфорту, что босиком норовят дойти даже до лавочки за калиткой, устлав себе путь ковриками) Ну разве не прелесть? Причем каждое утро коврик начисто выметен:

Главная улица Гороховца - Благовещенская (пока еще Ленина). Примерно так - пустынно и безлюдно - город нынче выглядит в час пик. Фантастика, правда? Вот я и говорю - если вы житель мегаполиса - вам сюда сам доктор прописал в отпуск приехать. Историческая застройка конца 19 - начала 20 века. До недавних пор в Гороховце располагался филиал "Владимирреставрации" - за состоянием архитектурных памятников зорко следили. Надо отдать должное, благодаря этим ребятам сохранился дореволюционный Гороховец - безмерная благодарность за их труд.

Еще один образчик гражданской архитектуры Гороховца 19 века, двухэтажный кирпичный особняк с фантазийным декором - принадлежал семье Карликовых, владельцев скотоводческих хозяйств:

Перейдем к разделу "Купеческая застройка 17 века". Из 19 каменных купеческих палат, сохранившихся в России, 7 находятся в Гороховце (остальные - в Пскове и Москве). Начнем с самого незаметного их представителя, он спрятан среди частных домиков, коими застроен склон Никольской горы - распознать в нём памятник средневековой архитектуры сложно. Опознала по колонкам-орнаментам окошек второго этажа. Нынче - жилой дом:

А здесь уже с размахом - дом принадлежал большой семье Канонниковых. Полуметровые стены, крошечные оконца, минимум орнамента - мой дом, моя крепость) Здание административное, после серьезной реставрациии. Справа от этого фасада с торца расположен сувенирный магазин, туда стоит заглянуть, чтобы рассмотреть и оценить средневековые своды:

Следующий кадр - дом Ершова (Сапожникова) - по именам первого и последнего владельцев - туристический бренд Гороховца. В этот купеческий особняк можно войти и изучить его изнутри вдоль и поперек - сейчас в нём экспозиция Музея купеческого быта. Три этажа с крыльцом восстановлены в 80-х годах "Владимирреставрацией" с предварительным расселением расположившихся в средневековом особняке коммуналок. Памятник был спасен от тотального разрушения, ибо повсеместно деформированные перекрытия подвального этажа, подточенные грунтовыми водами, рано или поздно не выдержали бы нагрузки:

Далее - тот же дом Ершова (Сапожникова), второй этаж, уже изнутри - можно рассмотреть систему укрепления сводов. Живой учебник по архитектуре) Видны воздушные связи - инженерные конструкции, укрепляющие своды и гасящие распор сводов на стены:

Третий этаж всё того же Дома Ершова (Сапожникова). Здесь плоские потолки уже вполне привычного нам вида - этаж пристроен в 19 веке. Восстановлена обстановка рабочего кабинета последнего владельца дома - Михаила Сапожникова, торговца тканями и готовым платьем, почетного гражданина Гороховца, мецената и благотворителя. На его личные средства в городе были построены несколько учебных заведений, храм, богадельня, устроен водопровод.

Следующий кадр - купеческий дом Матвея Опарина - 1680-е годы, за ним - купола Благовещенского собора (1700 г) с колокольней. Здания строились одновременно, только собор и колокольня - на пожертвования еще одного местного купца, Семена Ершова. Между этими богатыми семействами, сколотившими состояния на торговле алкоголем ("винный откуп"), шла борьба - конкуренция, судебные тяжбы, соревнования капиталов. Дом Опарина от Ершовского храма обиженно и заносчиво отворотил крылечко))Удивительна сказочная архитектура средневековых "палат" - так и ждешь, что сейчас спустится по ступеням из светелки князь в окружении бояр да дружинников) Реставраторам пришлось основательно потрудиться - три столетия не прошли для уникального здания даром. К 1970-м годам от крыльца остались лишь нижние части опорных столбов, "светелка", опирающаяся на столбы, не сохранилась вовсе - всё пришлось воссоздавать заново. На второй этаж жильцы забирались по деревянной, пристроенной вдоль стены, лесенке. Фундамент держался чудом - в подвале высоко стояли грунтовые воды, дом расположен на набережной в 15 метрах от Клязьмы.

И словно остановилось время. Огромный жилой дом и могучий храм вдали. Идеально дополняющий друг друга ансамбль:

Благовещенский собор - самое значительное сооружение Гороховца.
Гороховец и Каргополь этим схожи - циклопические недействующие соборы, в лучшем случае переданные на баланс музеев, а в худшем обреченные на милость спонсоров РПЦ, в крохотных городках, позабытых, бесперспективных, безлюдных и удаленных от цивилизаций. Но мощь воздействия этих храмов в тысячу раз сильнее, ребята, чем аура питерских Исаакия, Казанского и Спаса на Крови вместе взятых...
С этой точки зрения (а стоим мы на бывшей Базарной площади) складывается ощущение, что высота центрального барабана с главой до навершия креста почти равна высоте основного объема храма.

Внутрь Благовещенского собора попасть не удалось - вроде как он отдан под музейные экспозиции, но запертые двери и совершенно необитаемый вид этого не подтверждают. При советской власти "использовался как склад торга" - на Викивояже можно найти учетную карточку-паспорт объекта культурного наследия с фотографиями 70-х годов, там даже внутренние росписи уцелели на стенах, в чудовищном состоянии, но сюжеты кое-где вполне просматриваются.

Расписан Благовещенский собор Гороховца был и снаружи - на закомарах фасадов видны поблекшие от времени полустертые фрески. Говорят, при советской власти их многократно пытались забелить, но роспись каждый раз проступала вновь:

Наставление предков потомкам, на стене древнего храма в глухом провинциальном городке, прозрачные полустертые образы - лики, крылья, нимбы, простертые длани...А зритель, задрав голову, наблюдает это с бренной земли - посреди заросшего сорняками и кустарником двора жилой застройки, почти упирающегося в стену храма двухэтажного деревянного дома, из-за припаркованного авто. В Гороховце всё рядом, впритык, легенды и будни, очарование и рутина... Вот - фреска на сюжет успения Богородицы, в руках Иисуса Христа бессмертная Её душа, которую Он сопровождает на небеса. Вокруг - апостолы, скорбеющие о Её кончине:

Все колокольни в Гороховце построены по единому проекту - высоченный, крытый шатром, восьмерик на чересчур заниженном основании-четверике. Что удивительно - ту же форму имеют деревянные колокольни Подпорожья в 900 км отсюда. Высота колокольни Благовещенского собора 37 метров, кресты на куполах ниже метра на полтора - здания гигантских размеров построены в 1700 годах на средства гороховецкого купца Семена Ершова. Семейство которого (и не его одного) разорилось после петровского Указа о госмонополии на право торговли алкоголем.


А сейчас будет один из моих любимых кадров) Всё смешалось в прекрасном Гороховце - земное и вечное соседствует рядом. Храмы невероятной мощи - и развешанное во дворе неподалеку бельё) Жительница выйдет, и пока вы ищете лучший ракурс, расскажет, как девчонкой она лазила на эту колокольню. А потом кот об ноги потрется и поклянчит курицу с бутерброда)

Чтобы сделать следующий волшебный кадр, нужно перейти Клязьму по наплавному мосту и на противоположном берегу встать напротив Благовещенского собора спиной к Знаменскому монастырю. И не дышать пару минут, пока нажимаешь на спуск, чтобы увезти сей памятный ракурс с собой:

Перечень гороховецких церквей будет неполным без Всехсвятской церкви, построенной в 1914 (роковом для России) году. Память еще об одном Гороховецком купце-благотворителе - М. Ф. Сапожникове. На его средства в Гороховце (кроме церкви) были постороены четыре учебных заведения (для учащихся которых выделялись деньги на стипендии, учебники, форму и пособия неимущим), больница, проведен водопровод, создан городской банк.

Вернемся обратно в нижнюю часть города - на у
лицу Советскую, бывшую Ново-Никольскую, что упирается в колокольню Сретенского монастыря и площадь Патоличева - героя-большевика Гражданской войны. Отчего не вернут старые названия улицам в столь милом городке, увязнувшем в прошлом? Здание из красного кирпича - конец 19 века, принадлежал купцу Балуеву, на первом этаже располагались склады и лавка с книгами, тканями и одеждой, на втором - жилые помещения. Дом с деревянным вторым этажом серого цвета - тоже бывший купеческий особняк. Зажиточных торговых людей в Гороховце немало жило:

Площадь Патоличева, Гороховец. Бывшая Базарная. Сретенский монастырь с 35-метровой колокольней над Святыми воротами, построен в 1680-х годах. В его стену встроены "купеческие палаты" 17 века - под серыми крышами, это дом братьев Ширяевых, сколотивших состояние на торговле выделанной кожей. К постройке монастыря Ширяевы не имеют никакого отношения - главным спонсором обители стал другой гороховецкий купец, уже известный нам Семен Ершов.

Тот же дом семейства Ширяевых (под крытыми глазурованным лемехом куполами Сретенского собора), построен в конце 17 века - в ближайшем рассмотрении. При советской власти качественно отреставрирован под ресторан с историческим антуражем для туристов. Сейчас ни ресторана, ни туристов не обнаружила. Ширяевы же в своё время скупили винокурни у Ершовых, а затем развернули в Гороховце кожевенное производство. В екатерининскую эпоху добрались до Урала, уже в качестве "содержателей железных заводов":

Далее - еще одно чудо гороховецкой архитектуры, Воскресенская церковь, около 1690 года. Выстроена также на средства Семена Ершова. До 30-х годов 20 века в комплекс входила надстроенная над крыльцом церкви колокольня и отдельно стоящая рядом одноэтажная Трехсвятская церковь (в кадре она располагалась бы справа, заслонив собой голубые купола Благовещенского собора вдали). Два храма обнесены были каменной оградой с воротами - об этом свидетельствуют старые фото:

Воскресенская церковь включала в себя нижний теплый (зимний, отпаливаемый) храм и летний, верхний - оттого и апсиды в два яруса. Архитектурная изюминка здания - галерея, окружающая храм с северной стороны, вход на второй ярус которой оформлен в виде крылечка. Галерея вышла довольно громоздкой - грубовато срубленная и массивная, но зато на века. Кабы не заложенные арки - выглядела бы чуть изящней. Впечатление производит сильное - каменная громадина, солидная и добротная. Храм реставрируется, судя по завалам стройматериалов вокруг. После советского периода от внутреннего убранства не осталось и следа, колокольня и купола были разобраны, крыльцо перестроено, арки окон растесаны, а внутри расположилась спортивная школа - на Викивояже в паспорте объекта культурного наследия есть жуткие фото интерьера 60-х годов - баскетбольное кольцо, привинченное к обшарпанной стене с отвалившейся штукатуркой. Первая частичная реставрация проводилась в 70 году, храму вернули сбитое пятиглавие.


Обойдем церковь вокруг, это вид с северо-запада. На месте колеи была ограда. Сейчас церковь словно в чистом поле стоит. Монументальная галерея придает зданию своеобразный и запоминающийся облик. Нравится мне эта галерея с крылечком, ползучей аркой, даже несмотря на свою неуклюжесть, грубоватость форм и заброшенность. Зато у здания виден характер - внушительный, солидный, серьезный. И, включив фантазию, можно домыслить детали - воссоздать колоколенку над входом, вложить изразцы в сохранившиеся квадратные углубления в стенах, разобрать арочные проёмы и окна, вдохнуть жизнь в старый храм:

Давайте в
ернемся обратно на нагорную часть Гороховца - пора посетить Троице-Никольский монастырь.
Вы глубоко ошибётесь, если подумаете, что на следующем кадре запечатлена обычная лестница. Это улица Киселева, ведущая к расположенному на холме монастырю от набережной Клязьмы. Перепад высот в этом месте около 70 метров - ну-ка вскарабкайтесь. А мне пришлось, и не один раз - лесенка соединяет нагорную и подгорную части Гороховца, самые интересные районы города. Как здесь в гололёд по ней люди взбираются, бедолаги? Альтернативный маршрут по Советской улице тоже представляет собой спуск-подъем, только более пологий.

Троице-Никольский монастырь на Никольской же горе, визитная карточка Гороховца. Великолепный архитектурный ансамбль очень удачно расположен, ибо виден почти из любой точки подгорной части города, посему попадает на задний план во многих кадрах. Две нестираемых из памяти Горы в Гороховце - Никольская с воздушной небесной святой обителью и Лысая, парящая над Клязьмой.
Храмы монастыря и колокольня построены в 1689-1716 годы, по традиционным русским средневековым архитектурным канонам всё той же артелью мастеров, которые создали Благовещенский, Сретенский и Воскресенский храмы. Узнаваемый стиль, характерная геометрия колокольни, общность декоративного убранства - яркий образец уходящей эпохи, на смену которой вскоре повсеместно придет навязанный Петром Первым псевдо-европейский кич-подделка:




                   (Продолжение следует , см. часть вторую...)
Калязин, маленький городок на Волге, известен далеко за пределами Тверской области. О визуальном символе Калязина, стоящей посреди Волги колокольне, наверное, слышал хоть раз в жизни каждый наш соотечественник. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать - вновь собираемся в дорогу...

Пристань Калязина выглядит совершенно необитаемой. Никаких признаков жизни на песчаном берегу не обнаружено. Ни единого живого существа. Только старый ржавеющий плавучий причал, желтый песок (тут, кстати, настоящий волжский песок, затопленных построек здесь нет, только уровень воды выше стал) и бетонная площадка с кирпичным павильоном ожидания. Всё это достаточно неуютно, как будто тысячу лет сюда никто не приплывал и не отправлялся. От причала к выходу в город ведет забетонированная дорожка с установленными вдоль неё крытыми, явно сувенирными, рассчитанными на туристов, рядами прилавков (точно так же сделано в Угличе - длинный матрешечно-платочный развал). И даже ворота в город закрыты - на территорию пристани нет заезда, проникнуть можно лишь пешком. Не жалуют здесь речных туристов. Хотя, порывшись в Сети, нашла довольно свежие фотографии пришвартованных здесь круизных теплоходов. Эх, Калязин, город-загадка, никому ты не нужен, все плывут мимо, поглазев на волжскую чудо-колокольню.



Знаменитая затопленная Волгой калязинская Никольская колокольня...Предел мечтаний человека, который ищет экстрим в том, в чём его не может быть по определению. Пятнадцать тысяч раз увидев этот снимок в Интернете, всё ждешь, какие же эмоции ты испытаешь, когда увидишь её вживую...И не веришь своим глазам и ушам, когда водитель равнодушно произносит волшебную фразу : "Да вон она, уже видно, за деревьями". Она действительно существует реально. И ты видишь её своими собственными глазами.

Кошмарная история крохотного городка Калязин накрепко связана с Волгой. Мощной русской реке Калязин обязан и своим появлением - и своей гибелью. Волга давала городу жизнь много веков подряд. А в начале 20 века волжская вода не по своей воле накрыла собой город, унося неторопливым течением память о зажиточном провинциально-купеческом прошлом и растирая в гальку фундаменты бывших особняков и храмов...Остатки поперечных улиц безжизненно и обреченно уходят прямо в волжские волны. Старинная мощеная мостовая, основательная и до сих пор удивительно крепкая и ровная, камушек к камушку, спускается к воде и так под водой и продолжается дальше...Жуткое ощущение испытываешь, когда понимаешь, что мостовая до сих пор так и ведет, уходя вдаль на двести метров под воду, к полузатопленной колокольне - той самой, которая стоит посреди Калязинского водохранилища...Волжская галька - перемолотые кирпичи и фундаменты взорванных перед затоплением старинных домов.

С некоторых пор я пристрастилась к старым фотоснимкам тех мест, в которых я бываю. Московская улица, как и положено центральной улице города, была заполнена пешеходами, извозчиками, гружеными товаром подводами и до самой Волги была застроена каменными купеческими особняками и магазинами. От этой точки на кадре улица продолжалась вперед, к реке, более чем на 200 метров - прямиком к городской торговой площади и пристани. Сейчас на том месте, с которого сделан снимок, плещется Волга. Торговой площади, как и всех прилежащих к ней улиц и переулков, почти всей огромной территории старого Калязина не существует с 1940 года. Всё это ушло под воду.

На том месте, куда падает отражение, 80 лет назад лежал город. Неширокое русло Волги находилось метрах в ста внизу позади колокольни, сам город изначально строился на возвышении, на крутом волжском правом берегу. Река делает здесь изгиб, площадь затоплений на левом пологом берегу в несколько раз превышает ушедшие под воду правобережные территории. В самых широких местах Волга разлилась на 3-4 км. Сто лет назад жителям Калязина такое в самом кошмарном сне не могло привидеться...Кто мог тогда предположить, что привлекать приезжих в пятитысячный городок будет ушедший под воду мертвый остаток когда-то цветущего тихого Калязина? Нынешний город не выглядит туристической Меккой. Разбитые областные дороги, отсутствие инфраструктуры для обустройства приезжих, неуютность и общая жутковатость пейзажей - всё это трудно назвать гостеприимством. Но если перестать анализировать все эти несущественные детали, а просто пошире глаза распахнуть, вспомнить всё, что прочитано, наложить текст на картинку - впечатление отсюда увезешь грандиозное.

Последний забор у старинного белого каменного трехэтажного купеческого дома номер один по Московской улице (нынче улица носит имя самого знаменитого диалектического материалиста Германии Карла Маркса - что уже само по себе нелепо выглядит в этом Богом забытом уголке). Забор последний - потому что он крайний. Обычно забор ставят МЕЖДУ домами - справа дом, слева дом, посередине забор. В Калязине нет слова "обычно". Здесь, словно на краю Вселенной, справа есть дом, потом стоит, как и полагается, забор (в ворота которого, судя по колее, много лет въезжают машины), а вот слева...слева почти в двух шагах шелестит Волга. Здесь обрывается живой Калязин и начинается мертвый, выселенный, разобранный, взорванный и утопленный в водах гигантского индустриального водохранилища. Это нечто вроде перехода из одного мира в другой. Тут жизнь еще теплится, а в трех метрах рядом город уже стерт. С таким ощущением воспринимается увиденный Калязин.


Дом номер 1 по Московской улице Калязина. Это теперь он первый. Каким он был до 1940 года, наверное, уже не скажет никто. Над полууничтоженным городом сжалились, не стали выкорчевывать и закатывать в асфальт древнюю мостовую центральной улицы. Вот она и ведет прямиком в воду, зовёт за собою вглубь, разве что расстеленной ковровой дорожки не хватает - для ходьбы ведь её и выкладывали здесь старательно, для ног и телег, копыт, лап, сапог и лаптей. Добро пожаловать, гости современные, в нашу заклинившую машину времени. Идешь вроде по обычной улице, видишь реку впереди, но лишь спустившись вплотную к кромке воды понимаешь, что это не город подходит к реке. Это РЕКА УЖЕ ДАВНО И РОВНО ТЕЧЕТ НАД ГОРОДОМ. Имеющий глаза - да увидит, имеющий сердце - да услышит... Здесь тяжело находиться, к тому же, как нарочно, погода выдалась серо-облачная - усугубляя мрачную атмосферу увиденного.
Первые поселения на месте нынешнего Калязина появились примерно в 12 веке - на месте слияния рек Жабни и Волги был основан Николаевский монастырь, от которого до наших дней не сохранилось ничего. Именно на месте первого монастыря сейчас стоит затопленная колокольня. Противоположный берег Волги также обживался старцами-насельниками, но уже другого монастыря - Троицкого, первые сведения о котором относятся к 1434 году. 13-15 века - время возникновения многочисленных русских обителей, которые, как правило, располагались вблизи рек. С двух монастырей - Николаевского по этому берегу и Троицкого по противоположному - и началась история Калязина. Своим названием город обязан вполне реальному персонажу - боярину Ивану Каляге, на землях которого и был построен Троицкий монастырь. А основателем монастыря был преподобный Макарий (происходивший из боярского рода Кожиных) - Макарий Калязинский, ставший, по сути, основателем города Калязин. Памятник преподобному Макарию установлен в 2008 году на пересечении Московской и Тверской улиц, причем (намеренно или случайно) поставлен таким образом, чтобы загородить собой панораму спуска Московской улицы к Волге и стоящую в воде колокольню.

Это - самая кромка улицы, в десяти метрах от воды, которая сейчас позади. Хорошо видна старинная брусчатка, довольно прилично выглядят фасады домов. Весьма колоритное и двусмысленное место, сейчас попробую объяснить, почему. Колоритное, потому что, как ни странно, сравнивая с дореволюционными фотоснимками это видно, здесь всё осталось как встарь. Наверное, уничтожив две трети города перед затоплением, товарищи сочли, что исчезло вполне достаточно, чтобы оставшееся больше уже не трогать. Поэтому, если не обращать внимания на современный косметический ремонт фасадов, высаженные деревца, сувенирные развалы и кое-где припаркованные автомобили, можно вполне понять и представить, как выглядел старый Калязин ДО. А двусмысленное - потому что пока вы стоите и смотрите на вот эту картинку - Калязин выглядит городом. Но если вы развернетесь на 180 градусов - на месте города (над тем, что когда-то было городом) вы увидите два с лишним километра серо-зеленой воды...


Это как раз тот самый вид, получившийся после разворота на 180 градусов. Белое здание слева - городская библиотека. Абсолютное большинство уцелевших каменных построек принадлежало городскому купеческому сословию. В начале 20 века Калязин был торгово-ремесленным городом с населением около 5 тыс. чел. - здесь было налажено кузнечное, гончарное, сапожное, хлебопекарное, портновское, кружевное производство. Калязинское купечество довольно успешно вело свои дела - о чем можно было судить по количеству построенных к началу 20 века каменных общественных зданий и частных особняков, коих было свыше двухсот. Собственно, со временем изменилась лишь форма - сейчас в Калязине действует машиностроительный завод, швейная и обувная фабрики, льноперерабатывающий завод и пищевое производство. Население в 2010 г - чуть больше 13 тысяч жителей.

Вздымающаяся из воды колокольня обозначает место Старого Центра Калязина, бывшую Торговую площадь. Если ориентироваться по фото - правее колокольни стоял старинный Николаевский собор (1694 г - традиционное древнерусское пяти-купольное здание на массивном кубическом основании), а в нашу сторону, прямо перед колокольней, между нею и нынешним берегом - храм Иоанна Предтечи, нарышкинское провинциальное барокко 1792 года. Оба храма были взорваны при подготовке ложа будущего водохранилища, а вот колокольню взорвать не успели, или взрывчатки не хватило (а может, даже пожалели - хотя это вряд ли) - в итоге превратив её в высокохудожественный навигационный волжский знак. Колокольню строили местные умельцы-крестьяне из села Никитское, в 6 км от Калязина, на средства помещика В. Ф. Ушакова, предположительно, по проекту своего знаменитого земляка С.И.Чевакинского, тоже уроженца Тверской губернии. Мастера строили настолько надежно и качественно, что при условии возникновения трещин или каких-либо иных разрушений обещали перестроить всё за свой счет. И вот уже 200 лет прошло, из которых 40 лет здание погружено в воду и каждую весну обтесывается ледоходом, а всё еще целехонько, подтверждая добросовестность русских строителей.

Разумеется, после революции все улицы своевременно были переименованы на коммунистический лад. Московская стала улицей Карла Маркса. Тверская превратилась в улицу Ленина. Никольская перевоплотилась в Первомайскую. Полевая - в Красноармейскую. Есть Энгельса, Революционная и Коммунистическая улицы...Было сделано всё, чтобы физически уничтожить город и стереть память о его прошлом. Обычная история тысяч старинных русских городов - строить почти с нуля светлое будущее, зачеркнув былое и исковеркав карту. С той лишь разницей, что далеко не все города пытались загнать под воду. Калязин на свою беду оказался в центре масштабного проекта строительства каскада волжских водохранилищ - и это решило его участь. Волею руководства разрушенной, голодной, обескровленной, обворованной страны, рвущегося любой ценой доказать миру индустриальную мощь и вселенский пафос строителей коммунизма - в 1935 году было принято решение о строительстве Рыбинского и Угличского гидроузлов, в результате которого 2/3 части Калязина ушли под воду.

Калязин, дом купца Охлобыстина, построенный в конце 19 века. Крайний сохранившийся каменный дом на Никольской улице. Дальше уже - вода. Мне вот любопытно - а как определяли место в городе, до которого дойдет Волга? Или сначала очистили предполагаемую территорию, пустили реку, чтобы посмотреть, как она ляжет, а потом по-живому разбирали оказавшиеся в воде оставшиеся постройки???? Вы представляете, как чудовищно это выглядело на самом деле??!! Приезжают в город люди из Москвы, начинают объяснять жителям, что через два года их дома, да что там дома - целые улицы, на которых они живут, окажутся под водой, поэтому им придется перебраться на окраину города с семьями и со всем своим домашним скарбом. Некоторые деревянные срубы была возможность разобрать - а затем собрать заново на новом месте. Каменные по кирпичу не разберешь. Их просто взрывали, кирпич шел на городские нужды, а жителей переселяли куда придется.


Вот на этом самом месте, параллельно кромке воды, располагались улицы старого Калязина - вплотную до сохранившейся колокольни. Дальше за колокольней шла естественная набережная Волги (колокольня с двумя рядом стоящими храмами находилась на самом берегу реки). Глубина водохранилища возле колокольни метров 5-7 - то есть, почти все постройки на этой территории не ушли бы под воду полностью. Напрягите воображение и представьте вероятную картину. А по всему берегу сейчас разбросаны и уходят по дну вглубь каменные валуны - вполне возможно, остатки старинных фундаментов. В путеводителе для яхтсменов и путешественников по верхней Волге есть такая информация : " В районе Калязина на участке 258,2–260,2 км за правой кромкой судового хода и на участке 268,2–272,0 км за левой кромкой находятся затопленные фундаменты зданий, ограждённые буями."

Острый шпиль, семиконечный крест в небеса, стройный силуэт, изящное архитектурное убранство, патина времени, пара сохранившихся колоколов на брусьях - 70 метров красоты невероятной и жутковатой романтики. Завораживающее зрелище творения рук человеческих, стоящего в воде. Мне не досталось солнца в тот день - пришлось фотографировать на фоне серого неба и радоваться, что хотя бы дождя нет. Хотя в таком мрачном месте, как Калязин, делать жизнерадостные яркие снимки, наверное, сродни кощунству. Это - место жестоких событий, трагедии многих людей, молчаливым памятником которой осталась стоять колокольня. Нужно знать, каков исторический подтекст того объекта, который ты снимаешь. А очень многие просто тупо нажимают на кнопку...Хотелось бы узнать, почему же это здание пощадили? Был прекрасный повод избавиться от культового сооружения, как поступали повсеместно, ничтоже сумняшеся. Но всё же не тронули. И даже колокола не все посбивали. Вправду не успели?

Не самый лучший снимок, поэтому объясню - прямо в центре кадра, на берегу, под ивой лежит большой валун. Это - спаянные цементным раствором кирпичи, фрагмент стены дома, когда-то стоящего на этом месте. Чуть ближе к зрителю такой же кирпичный обломок меньшего размера. Усиливают впечатление от увиденного многочисленные, гладко обтесанные волнами крупные камни, уже упоминавшиеся составные части фундаментов. Кладбище домов. В зону затопления попало более 530 зданий, 120 из которых были каменными, в том числе 4 храма, и огромный старинный Троицкий монастырь на противоположной стороне Волги с церквями 16 века, ценнейший памятник средневековой православной архитектуры, построенный мастерами, создавшими храмы Борисоглебского монастыря под Ростовом Великим.

Почти пустой остров, густо заросший деревьями. На этом месте до 1940 года стоял Троицкий Макарьев монастырь, основанный в далёком 1434 году. Монастырь представлял собой обнесенный 700-метровой стеной комплекс зданий различного назначения, в том числе пять храмов, самые древние из которых были построены в 1521 и 1530 годах. Обитель была одной из самых влиятельных и богатых в округе - и пользовалась уважением монархов, посему не слишком пострадала в результате выхода в 1764 указа Екатерины II о секуляризации церковных земель. Древний Троицкий собор (1521 г) строила артель Григория Борисова - эти же мастера создали Борисоглебский собор одноименного монастыря под Ростовом Великим. Процветающий монастырь был закрыт 1 июня 1920 года, на его территории расположился дом отдыха Московского электрозавода, позднее пионерлагерь, а в конце 1920-х годов, в целях сохранения памятников архитектуры, монастырь превратили в Краеведческий Музей - точно так же, как это было и в Борисоглебе. В 1937-39 годах, когда стало понятно, что на территорию монастыря ляжет водохранилище, музейные экспонаты и некоторые фрагменты древних фресок со стен Троицкого собора перенесли в Богоявленскую церковь Калязина. А все монастырские здания взорвали, растащив кирпичи на нужды строителей коммунизма. Водохранилище не покрыло полностью остров, и об этом было известно заранее - бесценный монастырь можно было сохранить для потомков. Но властям было так удобно, используя повод, избавиться от еще одного религиозного бревна в своём глазу, что печальная участь его была решена однозначно. Сейчас на пустом острове заново отстроена одна из башен на прежнем фундаменте, в которой освящена часовня Преподобного Макария.


Всё спокойно и тихо нынче в Калязине. Ленивая, цветущая водорослями, раздобревшая водою Волга, насильно перегороженная сверху и снизу плотинами поперек течения. Нынешнее поколение воспринимает этот пейзаж как должное, равнодушно игнорируя старинные фотографии начала 20 века, на которых видно истинное Волжское русло - метров 120-150 от силы. За давностию лет и за нелюбопытностью русских людей также позабыт тот факт, что плотины строились руками сотен тысяч политзаключенных, без вины виноватых, волею Сталина согнанных на великие коммунистические стройки. На костях человеческих стоят верхневолжские ГЭС, возведение которых контролировалось НКВД, а осуществлялось ГУЛАГом. И не дожили до наших дней переселенцы ушедших в 1940 году под воду домов, которым выдавалась компенсация в 150 рублей - и живи как хочешь, где хочешь, а ведь семьи у всех большие, дети...Отстроиться на новых местах не успели - тут война, всех мужчин угнали на фронт, кто вернулся, кто нет. Всё покрыла спокойная вода, подёрнутая мелкой рябью, все несчастья под водой, все разбитые судьбы, всё ушло - как говорится, и концы в воду. Только легкое отражение играет на поверхности, зыбкое и неосязаемое, как воспоминание...

Улица 1 Мая, д. 13. На доме - жестяная проржавленная табличка "Здесь проживает ветеран ВОВ". Значит, жил бывший солдат, которому в 1941 году исполнилось как минимум 16 лет. То есть, этот человек стал свидетелем драматических событий, случившихся в Калязине в момент его затопления. Вполне возможно, что почерневший дом - одна из дореволюционных построек, "переехавших" в разобранном виде с затопленной водохранилищем территории на высокое место.

Улица Энгельса также спускается вплотную к водохранилищу. Набережных в общепринятом смысле этого слова, с парапетом, гранитными берегами - в этой части города нет. Оставили Волгу в её естественном виде. Водохранилище заполнялось постепенно - начиная с 1940 года, когда была спешно запущена первая очередь Угличской ГЭС. Процесс затопления полностью завершился в 1943 году, когда вода достигла запланированного уровня. В итоге Волга поднялась на 17 метров.

Хорошо сохранившиеся особняки 19 века на ул. Карла Маркса - вот примерно таким выглядел город до печальных событий 1940 года. Дальнее здание - бывшее уездное училище, позднее - женская гимназия, а теперь это Дом Детского творчества. Калязинское купечество известно своими традициями благотворительности. На их средства строились и содержались учебные заведения города, возводились и наполнялись утварью церкви, делались вклады в монастыри, собирались деньги на помощь погорельцам.. На пожертвования богатых горожан обустраивались ночлежки и раздавалось питание для бездомных, покупалась одежда для нуждающихся, содержались богадельни и больницы. Ни о чем подобном в учебниках истории моего поколения не сказано ни слова. А ведь благотворительность была распространена по всей дореволюционной России. Утеряно, как и многое другое...

Сейчас калязинская колокольня стоит на намывном островке, к которому вас за 5 минут и сто рублей с ветерком доставят на катере местные жители. Даже пристань для пущего удобства приладили. До тех пор, пока островка не было, колокольня открыто стояла первым ярусом в воде, и под нижней аркой можно было запросто проплыть на лодке, а при желании и забраться на лестницу внутри колокольни. В свое время на колокольнебыла устроена парашютная вышка, но после смертельного несчастного случая этот аттракцион прикрыли. До 1940 года на колокольне было 12 колоколов, самый большой из которых весил 501 пуд. Когда в страшной спешке перед наступающим весенним паводком готовили город к затоплению, вспомнили о том, что для приличия надо бы убрать если не все, то хотя бы самый большой из колоколов. И в ходе свержения не рассчитали траекторию движения и нагрузку - огромная масса металла проломила деревянные стропила и, пробив три яруса, рухнула в глубокий подвал...Ко всем другим заботам прибавилась еще и необходимость вытаскивать колокол из подвала, что в тех условиях не представлялось возможным. Решили отложить вопрос до лета, пока уйдет весенняя вода. А летом выяснилось, что подвал основательно залит паводком - что в свете грядущего затопления всего города вроде как вовсе избавляло товарищей от проблем. И на этом успокоились. А зря.

 8 декабря 1940 года была запущена Угличская ГЭС. Уровень водохранилища к этому времени был на 2,5 метра ниже нынешнего, но основная территория Калязина уже оказалась под водой. Ясное дело, полузатопленные руины не оставались без внимания - мародёры в поисках добычи, бывшие жители, надеющиеся спасти какое-то своё имущество, да просто любопытные дети - много кто бороздил волны нового искусственного водоёма. И один раз по весне местные мальчишки возбужденно сообщили о том, что из-под затопленной колокольни доносится гул колокола. Разумеется, им не поверили. Но поверить пришлось - поскольку несколько ночей спустя уже весь город услышал, как из-под воды раздаются мерные приглушенные удары. И все последующие ночи повторялось то же самое, всё громче и настойчивей, так что в конце концов звук услышали даже в окрестных деревнях и городах. Был июнь 1941. Затопленный колокольный набат предсказал огромную беду, немецкое вторжение. До прихода зимы всё стихло. А затем, прямо из-подо льда, вновь послышался низкий гул - как позже выяснилось, колокол предсказал наступление Советских войск под Москвой. И еще несколько раз звонил невидимый набат - перед Сталинградской, Курской битвами, и долго не замолкал в апреле 1945, предчувствуя поворотную, решающую битву за Берлин. Отчего тревожно бил колокол 6 и 9 августа 45 года долго не могли понять - пока не пришло сообщение об американской ядерной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки. После этого случая, в целях прекращения нарастающей паники и наведения спокойствия в городе, городское руководство решило-таки принять меры против незримого колокола-предсказателя и обратилось в областной обком партии.
Городское руководство написало письмо в Тверь, мол, примите меры против неуёмного колокола, придумайте что-нибудь. Следующим летом к колокольне на водолазном боте прибыли товарищи из Экспедиции подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Два водолаза спустились в подвал, и зафиксировали язык колокола в неподвижном положении, исключив, таким образом, возможность ударов о стенки. Дело сделано, галочки в отчетах поставлены. А в октябре 48 года набат неожиданно услышали вновь - и помня все недавние события, в ужасе содрогнулись, предположив начало уж не атомной ли войны...А на следующее утро, 6 октября, пришло сообщение о сильнейшем землетрясении в Туркмении, разрушившем Ашхабад. Два года спустя ЭПРОН вновь пожаловал в Калязин. Под видом исторических и гидроакустических исследований были проведены обмеры и осмотры, но повторную попытку заставить замолчать старинный колокол научная экспедиция сделать не успела. Спустя три дня пятеро из 15 человек экспедиции вышли из строя по разным причинам: два водолаза заболели кессонной болезнью (хотя работы велись на глубине 10-12 метров), моторист водолазного бота получил инсульт, капитан бота свалился от пищевого отравления, а капитан баржи, на которой располагалась вся экспедиция, подхватил...тропическую лихорадку. На общее счастье, один из участников экспедиции оказался врачом, оказав своевременную помощь пострадавшим, после чего вся группа вынуждена была бесславно покинуть Калязин, оставив заколдованную колокольню в покое еще на какое-то время.


Островок вокруг колокольни насыпали в 1980 году. До этого времени незримый подводный предсказатель продолжал периодически предупреждать калязинцев о грядущих несчастьях - больших и маленьких. В декабре 1979 года, в канун ввода советских войск на территорию Афганистана, колокол звонил особенно настойчиво и тревожно, прямо из-подо льда, возвещая о предстоящей десятилетней бессмысленной чужой войне, на которой страна потеряла 26 000 ребят. И это стало последней каплей, определившей судьбу затопленного набата, к тому же власти решили подстраховаться перед надвигающейся Олимпиадой. Земснаряд, расчищавший фарватер к началу навигации, намыл грунт к подножию колокольни. А немного погодя вокруг колокольни поднялся островок из щебня и песка, выгруженных подошедшей баржей, причем в этот раз всё обошлось без мистических происшествий. В 80 году в стране ожидался небывалый наплыв иностранцев, показать которым водные просторы величайшей реки Европы было для нас делом чести...Теперь это можно было сделать абсолютно спокойно. Колокол умолк, став единым целым со своею родной колокольней.

Нижний ярус сейчас поднимается на высоту примерно восемь метров - на расстоянии (от меня до неё сейчас метров пятьсот) колокольня выглядит значительно скромнее своих 70 метров. Мысленно ликвидируем земляной островок и открываем голубую дверцу, которая нынче запирает вход внутрь колокольни (в этой стране самое интересное всегда под замком и вход воспрещен). Вода сплошь по горизонтали и камень ввысь, с арочным пролетом над волнами - прямо специально для того, чтобы проплыть под ним на лодке. Жутковатое и загадочное сооружение, зримое и беспощадное напоминание о судьбе затопленного в пылу индустриального размаха Калязина. Плеск воды отражается эхом от стен, превращаясь в шелестящий речной шепот, в котором никогда не различить слов, настолько много и сразу река пытается тебе рассказать. И даже если ты не поверил в легенду, всё равно с любопытством и суеверным страхом будешь прислушиваться, не раздастся ли из-под воды колокольный рокочущий гул, потому что в таком причудливом месте возможно даже невозможное...

Profile

lidushka_39
lidushka_39

Latest Month

February 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Yasmina Haryono